Дочь Волка - Виктория Витуорт

Вечер был холодным, но он обливался потом.

Вечерняя служба закончилась тем, что аббат, как обычно, торопливо и несвязно прочитав положенные молитвы, двинулся к выходу. Фредегар последовал за Ингельдом, дьякон и мальчики шли позади них. Элфрун и Абархильд тихо стояли в полумраке западного крыла. Когда маленькая процессия проходила мимо них, обе перекрестились и смиренно склонили головы, а Фредегар внес изменения в свой вердикт.

Он не совсем забыт Богом.

Возможно, надежда еще воскреснет. Возможно, он убежал уже достаточно далеко и сможет обрести себя и своего Господа в конце пути.

Едва успели они выйти во двор, в прохладные осенние сумерки, как Ингельд поспешно сбросил свою ризу и сунул ее в руки Фредегару.

– Заберете это? Молодец. – Похлопав второго священника по плечу, он сразу направился к своей светло-серой кобыле, уже взнузданной и оседланной.

Лошадь держал под уздцы юный Атульф. Ингельд, не оборачиваясь, небрежно махнул рукой и вскочил в седло. Прищелкнув языком, он развернул лошадь и поскакал вверх по склону; Буря еще некоторое время белела в сумерках, но потом сгущающаяся темнота поглотила их обоих.

Этот ужасный человек был здоров и полон сил, он наслаждался всякими приятными вещами на божьей земле, тогда как множество других людей, которые были гораздо лучше его, уже лежали в своих могилах.

– Знаете, куда он поскакал? – Фредегар обернулся и увидел рядом Абархильд.

Он взглянул на нее поверх вороха смятой шерстяной ткани у себя в руках и начал расправлять ризу. Он не станет корить аббата даже перед его матерью. Обет послушания еще никто не отменял, и он будет исполнять его наилучшим образом. Она обратилась к нему на галльском, на котором говорила только в детстве, и он ответил ей на том же языке.

– Я лучше унесу это, domina. – Он до сих пор не мог себе представить, чтобы его покровительница, эта иссохшая старуха, чье тело, казалось, состояло из тонкого пергамента и святой воды, могла дать жизнь этому большому, пышущему здоровьем и силой, богохульствующему мужчине.

Когда он вышел из зала, Абархильд уже ушла, но Элфрун осталась и явно ждала его.

– Отец Фредегар?

Он кивнул; по ее неуверенному и робкому тону он догадывался, что она по-прежнему смущена его неприступным и отрешенным видом. Он набрал побольше воздуха в легкие и попытался смягчить свое сердце.

– Элфрун. Domina. – Потом он перешел на франкский, такой похожий на ее родной язык. – Frouwa. – Затем сказал то же самое по-английски: – Леди.

Возможно, ей нужно исповедоваться, пусть даже в столь неподходящий момент? Выглядела она угнетенной и озабоченной; в его памяти это ассоциировалось с новыми послушниками Нуайона и их страстными мечтами, заслуживающими порицания.

Но она заговорила о другом:

– У меня к вам просьба. – Она нервно теребила пальцы, однако под его взглядом, сделав над собой усилие, сплела их.

Он снова кивнул, ожидая продолжения.

– Могли бы вы научить меня читать? Я имею в виду по-латыни? Научить грамоте.

Он подумал немного.

– Может быть, из вашего дяди получился бы более подходящий учитель?

– Я уже спрашивала его. Он ответил, что у него нет на это времени. – Должно быть, она заметила выражение его лица, потому что быстро добавила: – Я знаю, у него хватает времени на множество других вещей. Но на это, похоже, нет.

– Конечно, я могу научить вас. У меня нет грамматики Присциана или Доната^[36], но мы можем использовать Псалтырь.

– И еще…

– Еще?

– Подати, – сказала она. – Десятина. Налоги. Все то, что Луда записывает на дощечках. Могли бы вы научить меня также разбираться в этом?