Око небес - Клайв Касслер

Десять секунд спустя возобновились удары, на этот раз металла о металл. Сэм решил, что в ход пошли пожарные топоры, которые он видел в ящиках по всему форту. Он не питал иллюзий насчет того, что дверь устоит против длительной атаки, и прокрался обратно к хранилищу.

— У тебя все готово? — крикнул он в сторону дверного проема хранилища.

На мгновение его ослепила вспышка фотоаппарата Реми.

— Почти! Еще три снимка — и мы уберемся отсюда!!! — заорала она в ответ.

Сирены заглушили ее голос. Она продолжала снимать, и тут у двери в коридоре вспыхнул луч света. Охранники все же проделали в ней дыру, и теперь было вопросом лишь нескольких секунд, когда начнется стрельба.

— Они прорвались. Пошли! Быстро! — крикнул Сэм.

Его жена не колебалась. Оба супруга рванули к дальнему концу прохода, благодаря чертежу, зная, что там будет поворот, а за ним — скрещение двух коридоров. Фарго молился, чтобы чертеж оказался верным, и чтобы за последние сорок лет какая-нибудь светлая голова не решила замуровать их путь к спасению… Это могло бы испортить их ночную пирушку.

Сэм добрался до перекрестка как раз в тот миг, когда сзади загрохотала стрельба. Вокруг засвистели пули, с жалобными стонами отскакивая от каменных стен и рикошетя во все стороны. Беглецы упали на пол и проползли последние пять футов, поставив новый рекорд по преодолению расстояний по-пластунски в военном стиле.

Огонь продолжался, пока у стрелявшего не кончились патроны. Фарго показал на темную камеру в пятнадцати футах от них и начал продвигаться туда, прижимаясь к полу на тот случай, если шальная пуля отскочит от каменных стен. Казалось, прошла целая вечность, пока они добирались до дверного проема.

В воздухе в камере витал сложный букет запахов гниения и разложения, но в нем чувствовался и самый желанный запах в мире — запах соли. В конце камеры супругов приветствовал шум волн, разбивающихся о скалы у фундамента замка, и, вскочив, Фарго начали ощупью искать путь к дальней стене.

Там, на уровне пола, в море уходили три желоба — их ширины едва хватило бы, чтобы в них протиснулся человек.

Вставленные в камень железные прутья были частично разъедены ветром и дождем. Сэм достал из кармана фонарик-карандаш, сунул руку в сумку, вытащил монтировку и веревку и повел лучом фонарика по комнате в поисках чего-нибудь, к чему можно будет привязать веревку.

Вот! Прикрепленная к дальней стене комнатушки каменная сточная труба!

Мужчина быстро несколько раз обмотал вокруг этой трубы конец веревки, завязал ее альпинистским узлом и крепко потянул.

— Дай мне взломать прутья, а когда я пролезу, следуй за мной, — велел он жене.

Затем Фарго опустился на холодный каменный пол, скользкий от испарений и плесени, и провел по желобу руками, левой разматывая веревку, а в правой сжимая монтировку.

Железная решетка сильно проржавела. У Сэма ушло меньше чем полминуты на то, чтобы проделать в ней брешь, в которую он смог протиснуться. Кусочки ржавого железа посыпались с отвесной стены снаружи и ударились о камни внизу. Мужчина перевернулся и последовал за ними к тонкому обнажению скального пласта, до которого было около сорока пяти футов и по которому били волны, взрываясь брызгами и откатываясь обратно в черноту ночи. Веревка над ним вибрировала — Реми быстро спускалась следом. Вот каучуковые подошвы ее ботинок опустились на скалу, и Сэм облегченно вздохнул.

— Осторожней! Эти валуны мокрые, и если ты поскользнешься, ракушки изрежут тебя, словно бритвы! — окликнул он жену, вытаскивая затычки из ушей.

Сунув затычки в карман, Фарго посмотрел на темный замок в вышине:

— Надо торопиться. Они скоро прорвутся. Если мы не успеем убраться, они догадаются, как мы спаслись, и попытаются обставить нас с помощью пуль и рации.

Фарго начали осторожно продвигаться вдоль берега, идя настолько быстро, насколько осмеливались. Один раз Реми поскользнулась, но муж поймал ее за руку и помог выпрямиться.

Пять минут спустя, оставив позади замок, они трусцой бежали на восток по каменистому берегу.

— Сколько еще? — спросила миссис Фарго, легко держась вровень с Сэмом.

— Наверное, не больше сотни ярдов, — ответил он. — Нам повезло, что они не заварили туалетные желоба.

— Умоляю тебя, дорогой! Я и так собираюсь десять раз помыться в душе, чтобы избавиться от ощущения облепившей меня плесени. Не надо напоминать о том, что мы покинули замок через туалетный желоб!

— Да им не пользовались многие годы… Наверное, минимум двадцать лет. Хвала небесам за внутренние уборные, верно?

— Как скажешь.

Они продолжали бежать по берегу — им не терпелось оставить замок как можно дальше позади себя.

— Как все прошло? — спросил Сэм, замедлив бег и обшаривая взглядом береговую линию в поисках их цели.

— Я все сфотографировала, в том числе манускрипт. Он практически распался у меня в руках, когда я его развернула. Позор, что никто не потрудился хранить его в лучших условиях!

— Нам повезло, что от него вообще что-то осталось. Ты сумела разглядеть письмена и иллюстрации?

— Да. Но, по-моему, сейчас это не самая большая наша проблема, — заметила Реми, когда у подножия замка вспыхнули фонарики. — Наши преследователи только что сообразили, что к чему. Я очень надеюсь, что Сельма верна своему слову, иначе наши передряги только начались.

— Смотри. Вон лодка! — сказал Сэм, показав на канат, привязанный к камню на берегу.

Он подбежал туда, потянул изо всех сил — и по невысоким волнам прибоя запрыгала древняя надувная черная лодка.

— Да ты шутишь! — ахнула Реми.

— Эй, это же Куба! Чего ты хочешь? Наверное, для здешних мест она довольно модерновая.

Лодку вынесло на песок.

Фарго открыл свой армейский швейцарский нож, перерезал канат, удерживавший это маленькое суденышко у камня, свернул канат и швырнул его на дно лодки.

— Забирайся, а я буду толкать до тех пор, пока мы не минуем буруны! — сказал он.

Его супруга снова проверила свой рюкзак, чтобы убедиться, что он туго затянут и фотоаппарат находится в безопасности в водонепроницаемом мешке, после чего помогла Сэму подтолкнуть лодку последние несколько футов до воды и забралась внутрь.

Мужчина подождал, пока еще одна волна поднимется и оттолкнет суденышко от берега. Он повернулся спиной к прибою, и волна прокатилась над ним. Берег обшаривали лучи света: солдаты двигались вдоль скал тем же путем, каким недавно мчались Сэм и Реми. Дно ушло у Фарго из-под ног, и он забрался в лодку, бросив сперва озабоченный взгляд на это плавсредство, явно выпущенное до 1960-х годов. Но других лодок здесь не было, и он рванул за шнур, чтобы завести мотор.

Ничего.

Он попытался снова и был вознагражден слабым кашлем и дымком выхлопа.