Рубин из короны Витовта - Николай Дмитриев

Комтур, живший в монастыре, должен был вот-вот выйти, и Теодор Мозель, поджидая его, задумался.

В последнее время, после неудачного визита к Макропулосу, мысли Мозеля крутились вокруг одного и того же: как было бы хорошо, если бы со значительным усилением власти Витовта появилась возможность везти драгоценные восточные товары от Качибея в Палангу, к тому же не уплачивая проездного мыта[110]на кордонах литовских княжеств…

Появление комтура оборвало купеческие прикидки. Весело поприветствовав Отто фон Кирхгейма, Теодор Мозель поинтересовался:

– Ну, как дела?

– Неплохо, – усмехнулся комтур. – Я сегодня, наконец-то, получил возможность увидеть нужного нам обоим человека. Но для этого надо идти в Княжий замок.

– Вон как… – не понимая, что это за встреча, заколебался Мозель.

После того как купец удачно избавил комтура от турнирного долга, уладив дело с выкупом, Отто фон Кирхгейм при любой возможности старался угодить Мозелю. Вот и сейчас он неожиданно предложил:

– Кстати, советую идти в замок вместе.

– Я-то не против, – как-то двусмысленно хмыкнул Мозель. – Только как мы туда сможем попасть?

– Сегодня пан купец в хорошем настроении… – Комтур не принял шутки и заговорил серьёзно: – Я узнал, что у князя Витовта есть особая канцелярия. Можно обратиться туда по поводу ограбления. Конечно, из этого ничего не выйдет, но повод зайти туда есть…

Так, беседуя, они перешли майдан и приостановились на подъёмном мосту, соединявшем город с Княжим замком. Мозель сначала посмотрел вверх, где над их головами нависали две толстые балки, которые, выдвигаясь из узких прорезей башни, служили, при необходимости, для подъёма моста, а потом, заглянув через край вниз и оценив ширину заполненного водой рва, с удивлением заметил:

– Ты ж смотри, прямо морской порт… И в город заплыть можно…

И действительно, с моста была хорошо видна пристань, а сам мост висел так высоко над водой, что под ним легко могло пройти речное судно. Комтур послушно глянул в указанную сторону, увидел теснившиеся под берегом челны и покачал головой:

– Разве это морской?.. Так, речная гавань, не больше…

– Да, речные пути здесь очень даже неплохие, но я не о том, – задумчиво вёл дальше Мозель. – Вот я добирался сюда с севера морем, а Макропулос – с юга и тоже морем. Получается, что Литва не просто княжество, а большая держава, «од можа до можа»…[111]

– Да, иначе б мы с вами тут не были, – согласился комтур и неожиданно заинтересовался: – А кто такой Макропулос, он грек?

– Ясно, что грек, а вот что он тут делает, не пойму… – Мозель принялся рассуждать вслух. – Я с ним лично познакомился, и что-то он на обычного купца мало похож…

– Думаете, чей-то соглядатай? – допустил Отто фон Кирхгейм и испытывающе посмотрел на Мозеля.

– Возможно и так… – кивнул купец. – Вспомним, византийский император недавно путешествовал по королевствам, искал поддержки против турок, поскольку султан уже Морею занял…

– Вот в чём дело… – комтур посерьёзнел. – Но султан Мурад ни с чем ушёл от Константинополя, и теперь вроде их отношения наладились…

– Вроде… – Мозель вздохнул. – Ладно, идём в замок…

Они подошли вплотную к въездной башне, и хотя сами ворота были закрыты, через проделанную чуть в стороне калитку купец и комтур спокойно попали на замковый двор. Тут, в отличие от города, чувствовался совсем иной дух. Посреди треугольника, ограниченного кирпичными стенами, высился православный собор, напротив него стоял дворец – резиденция князя, по обе стороны которого тянулись каменицы, где размещались разные службы и залога[112].

Заинтересованно посматривая на княжих слуг и стражников, сновавших по двору, крестоносец придержал купца:

– Обратите внимание. В городе костёл построен, а здесь, в самом центре, православный храм.

– А чего тут удивляться? – пожал плечами Мозель. – Князь Витовт, вероятно, неплохо понял, как сейчас можно расширить свою власть и на руськи земли. Князья-то там все православные.

– Чтобы стать ещё могущественнее, – окончил за него комтур и посмотрел на Мозеля, ожидая, что он ещё добавит, но купец, избегая продолжения этого разговора, сказал:

– Ну что?.. Я пошёл искать канцелярию?

– Погодите, сначала расспросить надо… – остановил его Отто фон Кирхгейм и, словно высматривая кого-то, закрутил головой.

Неожиданно откуда-то сбоку донеслось негромкое:

– Э-ей!..

Мозель повернулся и увидал странную фигуру. Перед ним стоял пышнобородый человек невысокого роста, немного сутуловатый, в вызывающем одеянии. На голове неизвестного был шерстной шлем с толстыми ослиными ушами, а плечи покрывал дорогой плащ с княжеским узором по краю. Из-под плаща выглядывала коротенькая туника в косую, бело-красную полоску, оставляя почти открытыми ноги, на которые были натянуты цветастые чулки. И в дополнение ко всему левую голень украшали блестящие звоночки, насаженные на крепившиеся к ноге тонкие веточки.

Пока Мозель непонимающим взглядом смотрел на странного человека, комтур вышел вперёд и, поприветствовав незнакомца, пояснил купцу:

– Это сам Гинне, любимейший шут князя Витовта.

Мозелю оставалось только поклониться, а вот комтур сразу перешёл к делу, поинтересовавшись:

– Ты всё узнал, о чём я тебя спрашивал?

– Да, конечно, – шут важно наклонил голову. – Только советую не спешить. Может быть, удастся узнать что-нибудь новое, так как сейчас у князя гость, грек Минос Макропулос.

– Что? Этот простой купец у Витовта? – не удержался Мозель.

– А что ж такого?.. – Гинне наконец-то обратил внимание на спутника комтура. – Пан Макропулос и не купец, и не простой, а протовестарий[113]самого императора Палеолога.

– Что? – Мозелю вспомнилось, как его принял Макропулос, но он решил пока об этом не думать, к тому же новость поразила и комтура.

– Протовестарий? – услыхав такую неожиданность, Отто фон Кирхгейм поспешил вмешаться. – Что ему тут делать?

– Он предупредил, что турки имеют намерения отобрать у князя Витовта южное побережье… – с гордостью заявил Гинне и вопросительно посмотрел на Отто фон Кирхгейма.

Поняв, что шута интересует, можно ли в присутствии Мозеля быть откровенным, комтур сделал успокаивающий жест и пробормотал:

– Для переговоров с императором надо быть хотя бы королём…