Взгляд тигра - Уилбур Смит

Содержание документов оказалось откровенно скучным, зато одна из страниц десятого письма заставила меня вздрогнуть.

Два слова были подчеркнуты карандашом, а на полях рукой Джимми Норта сделана пометка – «Б. Муз. Е.6914(8)». Меня больше интересовали подчеркнутые слова – «Утренняя заря». Где-то я их слышал. Не помнил, где и когда, но чуял, что обнаружил нечто важное.

Я вернулся к началу страницы: отправлено из Бомбея шестнадцатого сентября 1857 года.

«Дорогой Уилтон!

Наистрожайше препоручаю Вам обеспечить надлежащую выгрузку и сохранность пяти единиц клади, отправленных на мое имя по вашему лондонскому адресу кораблем «Утренняя заря» Ост-Индской компании. Время отплытия – до 25-го числа текущего месяца, пункт назначения – пристань компании в лондонском порту.

Прошу подтвердить своевременное получение груза.

С совершенным почтением, полковник сэр Роджер Гудчайлд, командир 101-го полка индийских стрелков ее величества.

Капитан фрегата «Пантера» любезно согласился доставить Вам это письмо».

Я понял, что напал на след и получил ключ к тайне. Дрожащей от волнения рукой осторожно положил листок на стол и прижал серебряным ножом для разрезания бумаги, чтобы спокойно перечитать.

Раздался шум двигателя – от ворот подъехал автомобиль, свет фар ударил в окно, и машина свернула за угол дома. Я прислушался. Мотор заглох, хлопнула дверца.

После долгой тишины донеслись невнятные мужские голоса. Я поднялся из-за стола.

Пронзительно вскрикнула Шерри. Звук разнесся по старому дому, вонзился в мозг и разбудил во мне такой неистовый защитный инстинкт, что я скатился по лестнице в холл, прежде чем сообразил, что делаю.

В открытую дверь кухни была видна Шерри и двое мужчин.

Первый – постарше и покрупнее, в бежевом пальто из верблюжьей шерсти и твидовой кепке; сероватое, морщинистое лицо, глубокопосаженные глаза, тонкие бескровные губы. Он прижимал Шерри к стене, рядом с газовой плитой, заломив ей руку между лопаток.

Второй – помоложе, худой, бледный, с непокрытой головой, длинными соломенными волосами до плеч, в кожаной куртке. С довольной ухмылкой он удерживал ладонь Шерри над газовой горелкой, постепенно приближая к язычкам голубого пламени.

Шерри отчаянно сопротивлялась, волосы растрепались, но держали ее крепко.

– Не торопись, парень, – сиплым, сдавленным голосом посоветовал тот, что в кепке. – Дай ей время подумать.

Пальцы Шерри безжалостно придвинули к шипящему синему пламени.

– Не стесняйся, визжи сколько влезет, – засмеялся блондин. – Все равно никто не услышит.

– Кроме меня, – сказал я.

Они обернулись с забавно изумленными физиономиями.

– Ты кто?.. – Блондин отпустил руку Шерри и полез в задний карман.

Я ударил его левой в корпус, правой в голову, и – хотя слабовато получилось – парень не устоял на ногах, тяжело перевернулся через стул и врезался в кухонный шкаф. Не теряя времени, я бросился на второго, в кепке, который с силой толкнул Шерри мне навстречу. Я потерял равновесие – пришлось обхватить Шерри и прижать к себе, чтобы обоим не упасть.

Незнакомец повернулся и выскочил в дверь. Я выбежал следом. На полпути к старому спортивному «триумфу» он глянул через плечо, оценивая ситуацию, понял, что сесть в машину и развернуться не успеет, и с развевающимися за спиной полами пальто рванулся по дорожке в сторону ворот. Я погнался за ним.

По мокрой, скользкой глине быстро не побегаешь – один раз этот тип поскользнулся и чуть не упал. Внезапно щелкнула пружина, сверкнуло выкидное лезвие. Блеск стали остановил бы многих, на что противник и рассчитывал – он устал, ноги разъезжались, дыхание сбилось.

Видя, что взять на испуг не вышло, бандит пригнулся и попытался меня пырнуть. Я перехватил его запястье и, нажав на болевую точку предплечья, заставил выронить нож и тут же бросил через бедро спиной о землю. Грязь смягчила падение, но я уперся коленом ему в живот и навалился всем весом – воздух с хрипом вырвался из легких негодяя. Задыхаясь, он перегнулся пополам, как зародыш в материнской утробе. Я перевернул его, уселся на плечи, вцепился рукой в густые темные, с проседью, волосы и ткнул лицом в желтую грязь.

– Негоже мальчишкам девочек обижать, – по-свойски упрекнул я.

Сзади взревел двигатель «триумфа». Вспыхнувшие фары описали широкий полукруг, лучи осветили узкую дорожку по всей длине.

В спешке я схалтурил, не вырубил блондина до конца и, оставив его напарника валяться в грязи, кинулся по дорожке назад. Мгновение пробуксовав на брусчатке двора, «триумф» рванулся навстречу, слепя фарами и разбрызгивая из-под колес грязь.

Я упал плашмя и скатился в узкий водоотвод, по которому дождевая вода со двора стекала за высокую живую изгородь.

«Триумф» бросало из стороны в сторону. Он пронесся мимо – колеса зловеще чиркнули по каменному бортику водостока в нескольких дюймах от меня, окатив грязью и засыпав мокрыми листьями.

Поравнявшись с мужчиной в бежевом пальто, стоявшим на коленях у края дорожки, машина притормозила, и тот попытался забраться на сиденье рядом с водителем. Я вылез из канавы и понесся вдогонку. Спортивный автомобиль сорвался с места – только комья грязи полетели из-под буксующих задних колес, – набрал скорость и исчез из виду.

Я побежал к «крайслеру», на ходу нащупывая ключи в мокром кармане брюк, но вспомнил, что оставил их на столе в комнате Джимми.

Шерри стояла в кухонном дверном проеме, прислонясь к косяку и прижимая к груди обожженную руку. Волосы растрепались, с плеча свисал оторванный рукав свитера.

– Не смогла его остановить, Гарри. – Она тяжело дышала.

– Сильно досталось?

Увидев, в каком она состоянии, я забыл о спортивном автомобиле.

– Небольшой ожог.

– Давайте отвезу вас к врачу.

– Обойдется.

Она попыталась улыбнуться, но скривилась от боли. Я поднялся в комнату Джимми и принес из дорожной аптечки болеутоляющее и снотворное.

– Не нужно, – запротестовала она.

– Прикажете нос зажать, а таблетки в рот заталкивать?

Шерри замотала головой и проглотила лекарство.

– Вам бы ванну принять, – сказала она. – На вас же нитки сухой нет!

До меня только сейчас дошло, что я замерз и вымок. Отогревшись в ванне, я вернулся на кухню. Шерри, сонная от таблеток, успела сварить кофе и плеснула в него немного виски. Мы сели друг против друга.

– Зачем они приезжали? – спросил я. – Что говорили?

– Думали, мне известно, что делал Джимми на Святой Марии. Выпытать хотели.

Она что-то скрывала, и это тревожило.

– Полагаю… – Язык у Шерри заплетался, и, вставая, она слегка покачнулась. – Фу! Чем вы меня напоили?