Цветочная сеть - Лиза Си

одним из восьми ценнейших ингредиентов в китайской кухне. Левая передняя лапа считалась самой нежной и сладкой, потому что с ее помощью медведь доставал мед из пчелиных ульев. Следователь уверял Хулань, что обед обошелся Ли Нань в 100 тысяч долларов США и нарушал все мыслимые правила, поскольку мясо медведя и некоторые другие продукты запрещены законом об охране окружающей среды.

Подобные слухи могли расползтись только потому, что деда Ли Нань обвинили в коррупции. Хулань подозревала, что у Нань, наряду с Хэнлаем и прочими юнцами в их кругу, имелись банковские счета, акции и недвижимость в Соединенных Штатах, Швейцарии и Австралии. Будь у девицы вдобавок мозги, она вспомнила бы старую поговорку: «Как только гость уйдет, чай остынет» — и сбежала бы из Китая в свой пентхаус в Нью-Йорке, прежде чем дедушка лишится власти, а то и жизни.

Хулань лучше всех знала, что Ли Нань и ее друзья сильны только до тех пор, пока у них есть защита. Если отец или дед принцев и принцесс умрет с позором, они потеряют все. Даже тем, кто защищен по всем фронтам, придется подождать, пока старшее поколение — родичи от шестидесяти до девяноста с гаком лет — умрет, прежде чем они сами получат реальную политическую власть.

— Ниннин, Диди, спойте нам! — выкрикнул Бо Юнь.

Симпатичная девушка, дочь самого известного оперного певца Китая, и грубоватый парень, младший сын генерала, вышли на середину зала. Романтическая мелодия наполнила комнату, а на гигантском экране появилось изображение пляжа на закате. Юная китаянка купалась в прибое, а неподалеку сидел на скале юноша. Ниннин и Дили взяли микрофоны и запели о любви, а в нижней части экрана бежала строка с китайскими иероглифами.

Бо Юнь сделал глоток янтарной жидкости из своего бокала, затем снова опустился на банкетку и довольно улыбнулся:

— Итак, вы хотите поговорить о Гуан Хэнлае. Что вам рассказать?

— А что вам известно? — спросила Хулань.

— Он был богат, — ответил Бо Юнь.

— Не пытайтесь умничать, — предупредила Хулань. — Его отец Гуан Минъюнь.

— Нет, я имею в виду, что и Гуан Хэнлай был богат.

— Может, отец его баловал. Он был единственным сыном.

— Хэнлай сам зарабатывал. Вы не в курсе?

— Каким образом? — поинтересовался Дэвид.

— Он с нами не делился секретами.

— У него была девушка?

Бо Юнь закурил «Мальборо». Ниннин и Диди теперь держались за руки, подражая влюбленным на экране.

— Мы встречались, — подала голос Ли Нань. — Но больше года назад.

— А дальше?

Бо Юнь выдохнул струю дыма и обнял Ли Наньза плечи:

— Вообще-то, мы его давно не видели. Он исчез после того, как расстался с Ли Нань.

— Вы имеете в виду, что ему здесь не были рады?

— Нет, ничего такого, — помотала головой девушка.

— Знаете, она права, — согласился Бо Юнь. — Нам всем нравился Хэнлай.

— И Билли тоже, — поддакнула Ли Нань.

— Билли Уотсон? — уточнил Дэвид.

— Ну да! — подхватил Бо Юнь с энтузиазмом. — Он был частью нашей тусовки. Дружить с сыном американского посла выгодно.

— Ради гуаньси, — понял Дэвид.

— Вы очень быстро разобрались, как делаются дела и нашей стране, — хмыкнул Бо Юнь.

— Гуан Минъюнь говорил, что его сын дружил с Билли, — сообщил Дэвид.

Бо Юнь покачал головой:

— Они были не просто друзьями, а партнерами по бизнесу. Вскоре они так увлеклись заключением сделок, что им стало некогда проводить с нами время. Только между нами… — Бо Юнь заговорщицки наклонился вперед: — В нашей компании особо не любят работать. — Он откинулся на подушки и загоготал, а друзья снова поддержали его дружным смехом.

— Какие сделки? Чем они занимались? — спросила Хулань.

— Так они нам и сказали! Ведь их идею могли украсть, — усмехнулся Бо Юнь. — Вы ведь знаете что-то, инспектор Лю. Ваш визит — большая честь, но вы разговариваете не с теми людьми.

— Вы были их друзьями…

— Были. Именно «были», инспектор Лю. — Бо Юнь обратился к собравшимся: — Давайте выпьем, ребята. Дэвид… Можно звать вас просто Дэвидом, на американский манер? Дэвид, выпейте с нами, может, и споете нам, а мы расскажем, с кем поговорить.

Когда печальная песня Ниннин и Диди подошла к концу, Хулань осторожно положила руку на колено Бо Юня. Молодой человек даже не вздрогнул и не стрельнул взглядом на эту деликатную ладонь, а лишь повернулся к Хулань, посмотрел ей прямо в глаза и произнес ровным голосом:

— Вы не с теми разговариваете. Вам нужно пообщаться с гаогань цзыди своего поколения, инспектор Лю. Они тоже знают Билли и Хэнлая. Думаю, вы сумеете их найти, как нашли нас.

— В «Черноземе»?

Бо Юнь объявил Дэвиду:

— Вот почему она инспектор! — Снова повеселев, он крикнул: — Ниннин, Диди, давайте еще одну! Теперь какую-нибудь американскую. Как там… «Завяжи желтую ленту вокруг старого дуба»[35].

Через несколько минут Дэвид и Хулань попрощались и поспешили к выходу.

— Какой бизнес могли замутить эти двое мальчишек? — поинтересовался Дэвид.

— Не знаю. Любой.

— Незаконная перевозка иммигрантов?

— Я не знаю, Дэвид, но именно из-за этого их и убили.

Дэвид задумался ненадолго, а потом спросил:

— А что это еще за «Чернозем» и при чем он тут?

— Это ресторан для ностальгирующих по культурной революции. Туда наведываются многие — японские туристы, рейдеры, даже лидеры триады. Это место для тех, кто уже попал в неприятности или только ищет проблем, а также для бизнесменов всех мастей. Сходим туда завтра.

Они проскользнули через вращающиеся двери и вышли на свежий воздух. Питер тут же показался в поле зрения, погасил сигарету и открыл заднюю дверь автомобиля. Хулань протянула руку Дэвиду, и тот пожал ее, не задумываясь.

— Думаю, сегодня мы много чего узнали, адвокат Старк, — сказала она, вновь переходя на официальный тон. — Следователь Сунь отвезет вас обратно в отель.

— А нельзя нам остаться вдвоем? — спросил он, понизив голос, чтобы Питер не слышал. — Я хочу побыть с тобой.

Хулань проигнорировала