Тайна Нилии - Поль де Ивуа

— Не благодарите меня, я мщу за себя. Они украли у меня Нилию!

— К кому мы пошлем курьера, которого они должны перехватить?

— К генералу Гольсону.

— Этот курьер должен умереть. Кого я пошлю?

— Кого? Того, кто с радостью пожертвует жизнью.

— Например?

— Джон Прайс. Измена брата жестоко возмутила его, и он с радостью умрет, чтобы загладить бесчестие!

— Но бедная мать… — возразил генерал, — погубить ее второго сына…

— Десять тысяч матерей в Англии отдали вам своих сыновей, милорд!

— Это правда, доктор. Вот что еще. Хорошо было бы предупредить мятежников о посылке курьера к Гольсону.

— Будет сделано. Я дам возможность бежать черному вождю Мацуга, который сидит у нас в тюрьме. Распорядитесь только, чтобы никто не противодействовал и не мешал мне! Я переоденусь французом, освобожу дикаря, расскажу ему, что надо, и он полетит предупредить французов. Фарс будет сыгран!

Лорд с удивлением посмотрел на немца.

Этот безобразный, тщедушный человечек, казалось, вырос. Он обладал достоинствами своей расы и никогда не начинал дела, не уверившись в его успехе.

Генерал и немец распрощались очень любезно. Лорд Бигген сейчас же распорядился, чтобы никто не мешал доктору.

Вечером немец, одетый в бурнус, без очков, с пакетом под мышкой, явился в тюрьму к Мацуге. Дикарь был мрачен. Привыкший к свободе, он задыхался в узкой клетке и страшно боялся англичан. При входе доктора, он вскочил и задрожал с головы до ног.

— Мацуга боится, — начал доктор, — и напрасно! Я пришел спасти его. Мацуга молчит, не верит мне. Как бы он был счастлив очутиться на коне, свободным, среди обширных равнин! Я могу достать ему все это! — Дикарь с тоской взглянул на своего посетителя.

— Кто ты? — пробурчал он.

— Француз! Я служил секретарем у богатого купца. Лихорадка приковала меня к постели, англичане схватили меня и сделали полковым писцом!

— Ты служишь у них?

— Да, но я могу помогать заключенным инсургентам. Я пришел освободить тебя. Сегодня ночью ты можешь бежать, я приготовил все. Слушай, — прибавил доктор тихо, — я устроил пирушку, напоил сторожей, они спят. Возьми, вот бурнус. Я проведу тебя за город, где тебя ждет лошадь! Готов ли ты?

— Готов! — ответил негр, закутываясь в бурнус.^[9]

— Скорее, пойдем!

— А ты бежишь со мной?

— Нет, мне нельзя бежать, я слишком мало знаю для этого!

Через пять минут оба они шли по улице.

— Слушай, — сказал доктор, — я знаю, что против твоих начальников что-то замышляют! На днях поедет курьер к генералу Гольсону, на запад. Вероятно, собираются сделать нападение. Надо перехватить депешу!

— Я это сделаю!

Они подошли к городским воротам. По знаку доктора, стража сейчас же пропустила их.

Скоро доктор и немец стояли в пальмовой роще. Превосходная черная лошадь паслась на лужайке.

— Вот твой конь! — указал негру доктор.

Мацуга тихо рассмеялся, подошел к лошади и одним прыжком вскочил в седло.

— Если тебе встретятся английские патрули, — добавил доктор, — вот пароль: «Добро пожаловать, Веллингтон!» Поезжай!

Мацуга протянул руку доктору.

— Мацуга не забудет твоей услуги. Вот тебе золотой браслет. Если ты будешь во власти африканцев, покажи его. Никто не тронет волоска на твоей голове!

Он пришпорил лошадь и исчез.

Со странной улыбкой на лице доктор пошел в город, прямо к генералу. Нужно было успокоить его. Лорд Бигген также не терял времени даром. Он после ухода доктора отправился к мистрис Прайс. Бедная женщина сидела, разговаривая с Джоном и, по обыкновению, вспоминая Жака. Она не заметила, что генерал остановился у порога, сделал знак Джону и исчез.

Джон понял его знак и сейчас же вышел из комнаты.

— Вы звали меня, генерал? — произнес он, подойдя к генералу, ожидавшему его у дома.

— Да, я вас звал. Несчастье вошло в ваш дом в тот день, когда ваш брат изменил отечеству!

— Да, да… — пробормотал Джон, — несчастье и позор. Только кровью можно смыть его! И у меня не хватило сил убить его! Он жив, и я страдаю!

В словах молодого человека слышалось глубокое отчаяние.

— Но ведь обстоятельства могут сложиться так, что понадобится самопожертвование, которое искупит вполне эту измену!

— Быть может, вы укажете мне, генерал, как это сделать?

— Да!

— Скажите, умоляю вас, скажите! Вы молчите? Может быть, опасная миссия? Да?

Генерал сделал утвердительный жест.

— Может быть, смерть? Да?

— Да, надо быть готовым к смерти!

Печальная улыбка скользнула по лицу Джона. Он закрыл глаза и тихо прошептал:

— Бедная мать!

Затем, взглянув на начальника, твердо произнес:

— Я готов, генерал! Что нужно делать?

Бигген быстро объяснил молодому человеку, в чем дело.

Он должен поехать один, как курьер с депешей, которая должна обмануть французов. Они бросят все, поспешат в Абиссинию и попадутся в ловушку. Тогда восстание будет подавлено. Но ради этого Джон должен пожертвовать своей жизнью. Его нагонят и, вероятно, убьют, может быть, и он убьет несколько человек.

Умереть! Зачем ему жизнь? Он слишком сильно страдает со времени бегства Жака. Стыд, любовь, гордость — все это терзало его сердце. Умереть — уснуть вечным сном — это так хорошо!

— Я готов, генерал! — произнес Джон еще раз, когда простился с Биггеном.

Лошадь и оружие будут приготовлены, он должен ждать приказания отправляться в путь.

Молодой человек хотел избежать прощанья с мистрис Прайс, зная, что не устоит перед слезами любящего создания.

Мог ли он сказать ей: обними меня в последний раз! Я иду умирать. Благослови, мать, твоего сына на смерть!

Нет, этого он не мог сделать, ни за что на свете!

Задумчивый вернулся домой лорд Бигген. В одиннадцать часов явился к нему доктор Кауфман.

— Мацуга летит к своим! — доложил он. — А у вас что?

— Джон Прайс готов ехать!

Злобный смех немца сопровождал эти слова.

— Ну а теперь, генерал, — произнес доктор серьезно, — приготовим депешу, которая отомстит за нас. Пусть Джон Прайс выедет завтра!