Иоланда, дочь Черного корсара - Эмилио Сальгари

Когда граф Медина вошел в кают-компанию, Морган был один. Он стоял посреди салона, опершись на стол, на котором оставались еще бокалы, осушенные Кармо и Ван Штиллером.

При виде вошедшего флибустьер пододвинул стулья и сухо предложил:

— Садитесь, сеньор граф, нам нужно поговорить о важных делах.

— Граф?! — воскликнул губернатор Маракайбо, прикидываясь удивленным. — Я бы рад иметь этот титул, но пока не удостоен такой чести. Вы ошибаетесь, капитан Морган.

— Вы уверены? — спросил флибустьер с легкой иронией.

— Меня зовут Диего Миранда, и я никогда не имел дворянского звания.

— Может, вы плантатор?

— Нет, я делаю шоколад на Гаити.

— Неужели вы думаете, что я ошибся, или, вернее, ошиблись люди, знавшие вас в Маракайбо, где вы занимали пост губернатора? — по-прежнему насмешливо произнес Морган. — Граф Медина, не лучше ли играть в открытую?

— Граф Медина! — воскликнул герцогский сын. — Вы шутите, капитан, или набиваете цену? Если вам нужны пиастры, то скажите сколько. У меня нет земель и замков, как у уважаемого мной Черного корсара, но я все же достаточно богат. Прошу вас, скажите сразу, во сколько обойдется мне свобода.

Морган не смог удержаться от смеха, но от его сухого неприятного смеха графу стало не по себе.

— Выкуп, говорите вы? Но я позвал вас не для того, чтобы вытрясти лишнюю тысчонку из вашей мошны. Да и к чему мне золото? Признайтесь, граф, вы — сын, пусть даже побочный, герцога Ван Гульда. Сбросьте с себя маску!

— Какую еще маску? — ядовито спросил губернатор.

— Которую вы пытаетесь носить, чтобы скрыть свое подлинное имя.

— Значит, я, по-вашему...

— Граф Медина и Торрес, губернатор Маракайбо.

— Звучное имя и знатный титул, — съехидничал дворянин. — Но вас явно подвели осведомители.

Морган, начавший уже терять терпение, ткнул пальцем в висевшую на стене миниатюру, изображавшую герцога Ван Гульда.

— Хорошо, граф, — проговорил он, — попробуйте отрицать, если смеете, что это — не ваш отец. Я его прекрасно знал. Он боролся не на жизнь, а на смерть с Черным корсаром, старшего брата которого он предательски убил во Фландрии, а двух других — Красного и Зеленого корсаров повесил. Попробуйте сказать, что это не так.

Граф на минуту умолк.

— Отрицайте же, — повторил Морган. — Эта миниатюра принадлежит вам.

— Кто сказал вам это? — спросил граф. — Кто тот несчастный, который выдал меня? Ну, хорошо. Я — граф Медина и Торрес, сын герцога Ван Гульда и маркизы Миранды. Да, я — губернатор Маракайбо. Что вам угодно?

— Только одно, — сказал Морган.

— Что именно?

— Хочу знать, зачем вы посылали корабли и захватили дочь корсара сеньору Иоланду Вентимилья.

— Вы требуете слишком много, капитан Морган, — сказал граф. — Это касается только меня, а не флибустьеров.

— Вы забываете, что Черный корсар — один из величайших предводителей флибустьеров, и его дочь, сеньора Иоланда, имеет право на наше покровительство.

— Покровительство морских разбойников и людей вне закона! — иронически скривил губы граф. — Хороши рыцари, честное слово!..

Вспыхнув от гнева, Морган протянул руку к эфесу шпаги и наполовину обнажил ее.

— Убейте, верней, заколите меня! — покорно сказал граф, расстегивая куртку и обнажая шелковую рубаху. — Сердце вот здесь.

Эти слова, полные достоинства и безразличия, словно холодным душем окатили флибустьера.

— Морган — боец, а не убийца, — сказал он, вкладывая шпагу в ножны. — У вас слишком острый язык, сеньор граф.

— А шпага — острее, — с вызовом ответил сын Ван Гульда.

— Увидим, если придется встретиться в бою.

— Охотно принимаю ваш вызов.

— Так вы ответите на вопрос?

— Я же сказал, это касается только моей семьи.

— Вы ненавидите сеньору Иоланду?

— Разве я не могу ненавидеть дочь человека, погубившего моего отца, герцога Ван Гульда?

— Корсар не убивал его. Ваш отец взорвал пороховой склад, когда «Молниеносный» взял на абордаж его фрегат. Я свидетель этой драмы. К тому же и у корсара были серьезные причины, чтобы ненавидеть вашего отца, загнавшего в могилу трех его братьев.

— Но не настолько, чтобы в бурю отправить в шлюпке законную дочь моего отца, Онорату Ван Гульд.

— Черный корсар поклялся над трупами братьев — Красного и Зеленого корсаров уничтожить всех, кто носит это злосчастное имя. К тому же Онората, чудом уцелевшая во время бури, не только простила корсара, но и вышла за него замуж.

— Да, но и я поклялся... И я исполняю просьбу отца.

— В жилах Иоланды — кровь ваших предков.

— Но я не брат Онораты и не ношу имя Ван Гульда, а всего лишь его побочный сын, — заметил с горечью граф и провел рукой по лбу, словно отгонял печальные мысли. — Итак, что вы хотите сделать со мной?