Чумной корабль - Джек Дю Брюл

Кабрильо не переставал удивляться, как быстро по кораблю разлетались слухи, даже — он взглянул на часы — в полпятого утра.

— Жив, и то ладно, — с улыбкой ответил он.

— Ну и номер ты там выкинул! — ухмылялся Макс. — Ниче­го подобного в жизни я не видел. Выскочил из трубы, как пробка из бутылки дешевого шампанского.

— Я ведь почти выбрался, — пояснил Хуан, — но у самой вер­хушки застрял — ни туда ни сюда, а вода-то все поднимается. А я решил вместо того, чтобы спустить воздух, наоборот, надуть костюм до отказа, забив собой проход. Ну а выталкиваемый воз­дух завершил дело.

— Выглядело потрясно!

— А высоко я подлетел?

— Метров шесть, не меньше. — Тут Макс вспомнил, о чем спрашивал сначала. — Так что там с респонсивистами?

— Ах да, юная мисс Даль сообщила, что они совершали для них чартерный рейс. От Филиппин до Афин.

— Точнее, до Пирея, — поправил его Эрик, — порт Афин — Пирей.

Мерф хлопнул его по плечу:

— Ты нас совсем за тупых держишь?

Джулия не сдержала улыбку.

— Я поговорил с бывшей, — сказал Макс, — так вот, никако­го похищения и не было. Она просто хотела меня поторопить. Знаешь, Кайл ведомый — сверстники легко им манипулируют. Связался с плохой компанией в школе, и в итоге его повязали за наркоту. Врач сказал, что у Кайла проблемы не с наркоти­ками, а с самооценкой. Короче, на какой-то демонстрации он познакомился с некоей группой, а через пару дней уже объявил себя респонсивистом. Дошло до того, что он ходил к урологу — чик-чик — и сейчас в Греции. Видно, у них там лагерь.

— Погоди, ему сделали вазэктомию? — усомнилась Джулия. — Ему же… сколько? Двадцать один? Двадцать два? Да никакой уважающий себя врач не станет проводить такую опе­рацию мужчинам младше тридцати, если только они уже не об­завелись семьей.

— Кайлу двадцать три, а у респонсивистов есть собственные доктора, которые сутками напролет делают вазэктомию и пере­вязку маточных труб кому ни попадя.

— Никогда раньше не слышал о респонсивистах, — задумал­ся Хуан.

— Да я сам не много знаю, — признался Макс, — лишь то, что пересказала Лиза.

— Вам бы побольше голливудских сплетен читать, — заме­тила Джулия. — Слышали о Донне Скай?

— Актрисе?

— Самой высокооплачиваемой актрисе в истории, если быть точной. Она как раз респонсивистка. Как и многие другие в этом бизнесе. Этакая новая «фишка» в Голливуде.

— Это что, какая-то церковь или культ?

— Никто не знает точно. Ну, никто по эту сторону, по край­ней мере. Началось все в 70-е с одного генетика по имени Лай- делл Купер. Он помог создать доступное лекарство от малярии и оспы. Некоторые считают, что он спас миллионы жизней. Правда, сам Купер так не думал. Наблюдая за повсеместными демографическими взрывами, он начал осознавать, что натво­рил. Истребив болезни, генетик устранил один из основных естественных факторов, поддерживающих баланс в росте насе­ления. Нет, детей больше не стало, просто теперь больше из них выживало. Он заявлял, что без болезней человечество обречено на вымирание от перенаселения. Купер написал об этом книгу, а затем вступил в борьбу с планированием семей в глобальных масштабах. Он собрал вокруг себя единомышленников и на­звал их респонсивистами — ответственными за происходящее. Движение, известное как респонсивизм, привлекало все боль­ше и больше крупных шишек из совершенно разных сфер: по­литиков, спортсменов, актеров. Купер умер лет десять назад, но движение процветает под началом парочки супругов. Их имен я не знаю, сразу говорю.

— И чем они сейчас занимаются?

— Заведуют центрами планирования семьи по всему миру, предоставляя бесплатные контрацептивы, а также услуги по проведению абортов и операций на репродуктивные органы. Можно представить, в какой вражде они находятся с католиче­ской церковью и правыми политиками.

Хуан обвел взглядом присутствующих.

— Вопрос в том, что же такого натворили респонсивисты, что побудило кого-то перебить весь их корабль?

Этого никто не знал.