Брат Третьей степени - Уилл Л. Гарвер

— Земной человек, какое скоропалительное, легкомысленное решение заставляет тебя стремиться к вступлению в наше Братство?

Не смутившись его суровым обращением и таинственной обстановкой, я ответил:

— Поиск знания и жажда силы.

— Ты ищешь знание, чтобы иметь преимущества перед невежественными людьми, и силу, чтобы возвыситься на Земле?

— Нет, — возразил я, — знание мне нужно для служения и помощи ближним, а сила поможет делать это эффективно.

— Разве ты знаешь недостаточно для этого? Что еще ты желаешь узнать?

— То, что я знаю, — всего лишь малая частица непознанного, песчинка на морском берегу, капля в океане. Есть еще знание иного мира, души, духа и всей бесконечности.

— Ты думаешь, что человеческий ум способен осилить столь великое? Не кажется ли тебе, что сие бескрайнее знание принадлежит лишь Богу?

— То, что принадлежит Богу, принадлежит и богоподобному человеку. Разум, сопряженный с духом, не знает пределов, куда ему нет доступа, ему внятны глубочайшие тайны Божьи.

— Разум, сопряженный с духом? Как, по-твоему, этого можно достичь?

— Обеспечив условия, необходимые для этого союза, совершенствуя инструменты, соответствующие этим силам.

— Итак, ты полагаешь, что человек способен развить и явить более высокие способности, более совершенные инструменты для проявления знаний и, вероятно, неизвестные и не пробудившиеся чувства?

— Все, вместе взятое, — ответил я.

— Неужели ты думаешь, что это возможно, пока человек остается на Земле?

— Даже и на Земле, если он освобождается от земного и возвышается над плотским.

— Ведомо ли тебе об опасностях, что окружают тех, кто стремится раскрыть эти способности и высшие силы, не будучи правильно подготовлен?

— Многие опасности угрожают им, — отвечал я.

— Да, немногие готовы к ним. Поспеши, человек, вернуться, пока не поздно. Когда переступаешь порог, нет возврата. Берегись! Смерть, безумие, болезнь до конца жизни и несчастье — удел тех, кто потерпел неудачу. Вернись к мирским обязанностям, не вступай на опасный, неровный путь. Поражение приведет к разочарованию.

— Господа, — твердо сказал я, — вы получили мое прошение. Я не заберу его обратно. Я все обдумал и готов ко всему.

Поистине, нет силы, равной той, что дается осознанием присутствия Бога внутри. Внутренняя энергия вела меня вперед, и я решил следовать ее побуждениям. Все время в течение этого диалога двенадцать фигур в балахонах хранили молчание и неподвижность, однако, блестящие глаза, смотревшие из-под колпаков, не отрывались от моего лица. Но теперь в один голос, тихо и угрожающе, они произнесли:

— Спеши, человече, берегись, берегись!

Послушный своему внутреннему голосу, я ответил:

— Нет, не отступлю.

Тогда все они сложили руки странным образом на столе, а глава собрания спросил:

— Нуждается ли в твоей защите и поддержке кто-либо в мире: родители, жена, ребенок или родственник? Связан ли ты с кем-либо на Земле обязательствами?

— Ни с кем я не связан долгом, кроме долга перед всем миром; мои родители и все родственники ушли в мир иной.

— Готов ли ты отречься от себя и от мира ради истины?

— Все отдам за истину, — ответил я от всего сердца.

— Готов ли ты вынести людское презрение за истину?

— Все — за истину.

— Готов ли ты быть нищим на Земле, терпеть позор, страдания, гонения за истину?

— Все — за истину, — ответил я в третий раз.

Придвинув черный куб к себе, председатель снова обратился ко мне:

— Кандидат, знаешь ли ты, что означает этот куб?

— Черный куб — это символ низшего человека и четырех элементов и принципов, составляющих его земную природу.

— Это так, — подтвердил он, пустив куб вкруговую. Теперь я заметил, что в кубе было небольшое отверстие, и по мере того, как его передавали, каждый что-то клал в него. По-видимому, таким образом вопрос о моем вступлении был поставлен на голосование. Когда куб вернулся к председателю, он взвесил его в руке и сказал:

— Человек, мы не принимаем никого лишь по его заявлению. Ты должен, подобно Христу, сойти в ад, выстоять, преодолеть страдания и доказать, если сможешь, что достоин того знания и привилегий, к которым стремишься. — Затем, достав из складок балахона черную и белую карточки, он подал их мне через стол и продолжил:

— Мы даем тебе семь дней для принятия окончательного решения. Хорошенько подумай о своем пути! Если на седьмой день ты откажешься от своего намерения и примешь решение вернуться в мир, сожги белую карточку, если же продолжишь настаивать, сожги черную.

Закончив говорить, он сдернул покрывало со стола, и моему взору предстал череп, лежащий между скрещенными костями. Он сиял фосфоресцирующим светом и испускал дурманящий запах. По знаку председателя все поднялись и, указывая на меня руками в черных перчатках, произнесли странный куплет:

«Мертвец, мертвец в глубокой могиле, Дух твой затерян в полуночном мире. Уж солнце восходит и близится день, Но до вознесения тело ждет смерть, Но до вознесения тело ждет смерть».

Когда отзвучали последние слова, прежний провожатый набросил мне на голову колпак и спешно свел к экипажу, который быстро довез меня до особняка Дюранов. Мысли мои вернулись к Иоле, но на этот раз, поскольку ум находился под контролем, они стали источником силы. Тренировка не прошла напрасно, теперь я умел сдерживать волнение, которое прежде лишало сердце покоя и было моей слабостью. «Как она возвышенна и благородна, — думал я, — какое величие ума, какая удивительная воля! И в то же время какое любящее и полное заботы сердце! Ах! Иола — воплощение человеческого совершенства: сила, соединенная с нежностью, разум, единый с сердцем. Да, я достигну ее высокого уровня и стану смиренным братом, который трудится с ней вместе на благо людей».

На следующий день Гарсия снова поднялся ко мне в комнату и повторил свое предостережение.

— Альфонсо, — сказал он, — помни, что Великое Братство не требует никаких испытаний, кроме тех, которые по природе своей разумны и этичны.

— Хорошо, буду помнить об этом, брат, — заверил я, не заикнувшись, однако, о происшествиях последних нескольких дней.

…Неделя подходила к концу. Я ограничивал себя в еде и старался, по возможности, не покидать своих апартаментов, много времени проводя в общении с Богом. На седьмой день, съев легкий завтрак, я удалился к себе и все утро размышлял о божественности человека, дабы во всей полноте осознать собственную божественную природу и присутствие Вселенского Христа в каждом человеке. В полуденный час, когда солнце находилось над головой, я достал карточки из кармана и приготовился сделать выбор. Белая карточка представляла собой треугольник, а черная была квадратной формы.