Волки траву не едят - Константин Стогний

«Достали сволочи. Дотянулись… – думал Виктор. – Эх, Темка, Темка…» Он остановился у самого выхода из вестибюля, на миг задумавшись. Затем, тряхнув головой, быстро вернулся в кафетерий, где еще десять минут назад пил кофе. К счастью, его столик еще не успели убрать. Виктор отыскал в ворохе прочитанных газет последний выпуск «Особо секретно». Со страницы газеты на него, улыбаясь, смотрел Артем Боровин.

– Ладно, Тема. Повоюем…

Виктор аккуратно свернул газету и отправился в терминал D, откуда вылетали регулярные рейсы на Москву. До ближайшего самолета было три часа, и журналист набрал Максима Радуцкого.

– Алло, Макс… Артем погиб… Вот так… Только что самолет разбился… Не знаю, пока ничего… Я лечу в Москву… Да, деньги, документы и дома сумка с вещами, девчонки мои знают где… Ты же знаешь, я всегда готов… Да, и вот еще что… скажи ребятам, пусть мой «гелик» домой отгонят… ключи передам… До связи…

Так начиналась новая командировка Лаврова. Опасное путешествие по следам Третьего, а может быть, и Четвертого рейха.

* * *

Вечером того же дня самолет с украинским журналистом приземлился в Шереметьево. Ездить по Москве в час пик на такси – дело неблагодарное. Аэроэкспресс из аэропорта, и через 35 минут Лавров был у Белорусского вокзала.

Опыт подсказывал Виктору, что времени терять нельзя. Он был уверен, что гибель Артема – не несчастный случай. А если это так, то информация, хранившаяся в профайлах редакции «Особо секретно», могла быть как полезной для следствия, так и опасной для сотрудников издания. Виктор быстро свернул на знакомую улицу.

…Участок тротуара и проезжей части перед домом, где находилась редакция, был оцеплен и огорожен пестрой полицейской лентой. Здесь же стояли пожарные и полицейские автомобили, а также карета «скорой помощи». Из окон на втором этаже валил густой дым. Внутри работала пожарная команда, а по периметру ограждения курсировала толпа зевак, которых отгонял сотрудник полиции.

– Не подходите, граждане, не толпитесь. Завтра все прочтете в утренних газетах и в интернете…

Виктор воспринимал происходящее как в тумане. Слишком много впечатлений и эмоций за один день. Он опять вспомнил, как много лет назад летел с Артемом из Багдада, вместе слушая Tequilajazzz…

– Думаю издавать газету, Вить, – хвастался Артем. – Инвестор уже есть.

– «Потемки Артемки»?

Друзья расхохотались во весь голос, отчего старушка, мирно дремавшая в переднем кресле, проснулась и испуганно оглянулась.

– Почти, – сквозь смех ответил Боровин. – Думаю назвать ее «Зимнее солнце».

…«Зимнего солнца» не получилось, зато вот уже пятнадцать лет из печати выходило популярнейшее издание «Особо секретно». Пожар в редакции и гибель главного редактора в один день, несомненно, вызовут широкий общественный резонанс. Неподалеку ходила группа представителей Следственного комитета с папками. Они тихо переговаривались и быстро что-то записывали.

«Думаю, это все уже не поможет. Улик нет, – подумал Виктор. – Говорить с ними не имеет смысла». Действительно, ничего полезного Лавров им сообщить не мог. Одни ничем не подтвержденные догадки.

Продолжая размышлять, журналист явственно почувствовал, как кто-то смотрит ему в затылок. «Шестое чувство» посещает время от времени любого, а Лавров умел включать его почти всегда – этому его научили в школе разведки еще в молодости. Чтобы не спугнуть смотрящего, Виктор медленно повернулся под сорок пять градусов, делая вид, что смотрит куда-то в сторону. Боковым зрением он увидел девушку в пуховике и вязаной шапке с большим помпоном.

Девушка словно почувствовала, что ее обнаружили, и моментально затерялась в толпе. Добежав до ближайшей подворотни, она нырнула в глубину двора. Он оказался проходным, и через несколько минут беглянка уже пыталась поймать такси за два квартала от редакции. Вдруг ее взяла за локоть чья-то «железная» рука.

– Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

Перед ней стоял высоченный Виктор Лавров, и от его пронзительного взгляда укрыться было невозможно…

…Они сидели в маленьком уютном кафе уже второй час, а девушка все никак не могла успокоиться, дрожа всем телом от пережитых событий. Это была секретарша Артема Боровина Маша Безродная. Она с перерывами рассказывала о том, что произошло.

Сначала «упал» сервер. Кто-то прислал одному из сотрудников «троянскую программу», используя для этого обычную электронную почту. Тот, не посмотрев, открыл письмо и тем самым запустил «следящий» вирус, который вскрыл систему паролей и дал хакерам полный доступ к информации редакции. Погибли все файлы архива, касающиеся новой рубрики, связанной с поездкой главреда в Южную Америку. Затем, почти сразу, пришло сообщение о гибели Артема Боровина.

Маша сжалась в комок. Она не могла говорить. Не помогал даже сладкий чай, и Виктор взял для девушки немного рома. Наконец секретарша немного успокоилась и продолжила рассказ.

Весь состав редакции был убит горем – внезапной гибелью главного редактора, которого, что бывает крайне редко, любили и уважали все сотрудники. Коллеги Боровина собрались внизу, в комнате для конференций. В это время в кабинете главреда начался пожар. Пока почуяли запах, обнаружили, где и что, пока вызвали пожарных, кабинет выгорел практически дотла и огонь перекинулся на соседние комнаты редакции.

– Позавчера, когда заканчивалась верстка свежего номера, Артему Рудольфовичу позвонил по телефону странный человек и потребовал снять с печати какую-то статью, – вспоминала Маша. – Они долго ругались, и шеф наконец отбился от него. Он вышел весь напряженный и уехал домой, даже не попрощавшись.

«Значит, не обманул. Ему действительно угрожали», – мелькнуло у Виктора в голове.

– Вчера его не было весь день, – продолжала девушка. – А сегодня утром он сообщил по телефону, что вылетает в Киев, и вот… вот…

Маша не выдержала и разрыдалась. Артем, успокаивая, обнял ее за плечо и заставил выпить еще порцию рома.

– А что я скажу в полиции? – наивно спрашивала уже захмелевшая Маша.

– То же, что и мне, – просто ответил Виктор. – Слово в слово. Поняла?

Девушка, кивнув, грустно улыбнулась в ответ.

– А я вас сразу узнала, – вдруг сказала Виктору секретарша.

– Ну что ж, хорошо, – ответил журналист, пытаясь припомнить, когда он был в редакции друга в последний раз.

– Вы ведь актер Михаил Пореченков? – спросила Маша, с любопытством заглядывая Лаврову в глаза.

«Тыць-грыць! – ошарашило Виктора. – Еще скажи: ой нет, извините, вы – Вилли Хаапасало…»

У девушки были явные проблемы со зрительной памятью.

– Я угадала? – с надеждой спросила Маша.

– Совсем не туда, – раздраженно буркнул Виктор. – Мы даже не однофамильцы.

…Стылым ноябрьским утром к зданию Центрального дома литераторов в Москве шли люди с цветами и венками. Публика была настолько разная, что человеку со стороны было бы трудно определить, кого хоронят.