Мастер Альба - Том Шервуд

Он снова откинулся назад, достал из рукава белый тонкий платок, вытер нервной рукой шею и лоб.

Над столом повисло молчание. Юнец наклонился к компракчикосу, выслушал его взволнованный шёпот, кивнул, подошёл к девушке, пошептался и с ней. Потом – обратно, и снова к девушке, и так несколько раз. Гость в это время сидел, уставив взгляд вверх, в потолок, демонстрируя безразличие. Наконец бородач откашлялся (гость мгновенно впился взглядом в его неровно облитое свечным светом лицо) и проговорил:

– Мы возьмёмся. – И, сделав паузу, с почти неуловимой дрожью в голосе, сообщил самое важное: – Четыреста гульденов!

И теперь уже сам впился взглядом гостю в лицо. Тот, однако, совсем не ужаснулся величине суммы. Он медленно приподнял над столом правую руку, развернув кисть вертикально, и вопросительно посмотрел на компракчикоса. Тот медленно, весомо кивнул. Тогда оба встали, подошли друг к другу и соединили руки в пожатии – холёную, белую, пахнущую духами, выглядывающую из голландского кружевного манжета, и корявую, грубую, с отрубленным пальцем, обнажённую до локтя закатанным рукавом. Потом разошлись к своим стульям.

– Хорошее дельце, Беспалый! – весело воскликнула девушка.

– Не радуйся раньше поры, Малянка! Его ещё сделать надо, – остудил её компракчикос, но было видно, что сам-то он тоже нескрываемо рад.

– Однако, Беспалый, у нас же есть правило… – снова влез в разговор юнец.

– Да-да, – подхватил компракчикос, обращаясь к снова доставшему свой платок гостю.

– Помню, – махнул тот рукой с платком, – помню.

Вытер пот, засунул платок в манжет рукава, расстегнул пуговицы на груди. Принялся вынимать и бросать на стол тяжёлые кожаные мешочки. Вслух считал:

– Один. Два. Три. Четыре.

И затем застегнулся, но так неловко, что опытным глазам присутствующих стало понятно: четвёртый кошель у него – не последний. Хотя и удивляться тут не приходилось. Правило ему было известно: деньги – вперёд. Так что брать с собой нужно было с запасом.

– Ну а теперь выпьешь? – громко спросил Беспалый, приготавливая снова свою пятерню для поимки следующего стакана. – И добавил: – Теперь можешь не думать ни о чём. Мы ещё никогда никого не подводили.

– Это известно, – откликнулся заказчик. – Рекомендации у вас самые превосходные.

И потянулся к кувшину – сам, поскольку девушка и юнец были заняты: развязав шнуры у мешочков, они высыпали монеты на стол и, звеня, пересчитывали.

Прошло какое-то время. Давно опустел первый кувшин и затем – принесённый второй. Исчезли куда-то юнец и Беспалый. Малянка и гость сидели, обнявшись, пели какую-то песенку.

– Утро уже, – сказала Малянка, когда песенка кончилась. – Теперь только следующей ночью пойдёшь за ворота. Там тебя подберут. Тот же всадник. Ты слышишь меня? Понимаешь? А пока – ляжешь спать.

– Спать? – пьяным голосом спрашивал раскрасневшийся гость. – А ты ляжешь вместе со мной? Мне одному непривы-ычно…

– Там видно будет, – обещающе говорила девица, помогая отяжелевшему заказчику встать. – Ты мне расскажи-ка сначала про этого Кристофера Альбу. Говорят, он очень богат?..

Через час, в комнате наверху, она торопливо рассказывала:

– У Альбы только один сын. Он же – единственный его богатству наследник. Не считая племянницы, на которой недавно женился наш гость. Когда мальчик умрёт, его отца тотчас отравят, в свите уже есть подкупленный человек. Отец как будто не перенесёт смерти сына. И тогда всё, чем он владеет, перейдёт к племяннице, а значит, к её мужу. Вот как ловко придумано.

– Так выходит, что в нашем подвальчике спит будущий владелец Груфского замка? – восторженно хохотнул в свою бороду, блеснув глазом, Беспалый.

В волнении и азарте он принялся топать по комнате, бормоча что-то под нос. Потом повернулся к юнцу:

– Пойдёшь на болото. Скажешь брату – пусть мальчишку не топит. Одежду оставить, да, а самого – увезти надо. И спрятать. Когда наш заказчик станет Груфским наследником, мы ему мальчика и покажем! Тогда эти четыреста гульденов мы в окно выбросим. Малянке на пуговицы отдадим. Поезжай на болото, не медли!

Юнец, скривив губы в довольной улыбочке, вышел.

– Молодец! – повернулся Беспалый к девушке.

– О, я знаю, – лукаво улыбнулась она. И, подняв пальчик вверх, строго добавила: – Но ты уж про пуговицы не забудь.