Миссия - Уилбур Смит

Это и есть Соэ, подумал Таита. Несомненно. Он взял Деметера за руку, чтобы объединенными силами создать покров невидимости: они не были уверены, какими тайными способностями наделен этот человек. Они смотрели на него сквозь экран, напрягая силы, чтобы удержать покров невидимости. Немного погодя Соэ удовлетворенно хмыкнул и отвернулся. Он встал у окна, глядя на далекие холмы, сверкавшие в лучах восходящего солнца, как горящие угли.

Он отвлекся, а Таита тем временем открыл свое Внутреннее Око. Соэ не мудрец: его аура мгновенно вспыхнула, но такой Таита раньше не видел: непостоянная, одно мгновение ярко пылает, в следующее едва светит. Вначале краски ослепительные – пурпур и кармин, потом тусклые и мрачные. Таита узнал острый ум, развращенный безжалостностью и жестокостью. Мысли Соэ противоречивы, но нет сомнений, он обладает большой психической силой.

В комнату вошли смеющиеся женщины, и Соэ быстро отвернулся от окна. Первой шла Минтака, она подбежала к пророку и порывисто обняла. Таита был ошеломлен: такое поведение не подобает царице. Таиту она обнимала, только когда они оставались одни и поблизости не было даже служанок. Он не сознавал, как сильно влияние на нее Соэ. Пока царица обнимала пророка, ее прислужницы склонились перед ним.

– Благослови нас, святой отец, – молили они. – Заступись за нас перед одной и единственной богиней.

Он сделал благословляющий жест, и девушки задергались в экстазе.

Минтака отвела Соэ к груде подушек, так что он оказался выше всех остальных, и села сама, подобрав под себя ноги, как маленькая девочка. Она нарочно повернулась к гаремному окну и улыбнулась, глядя в ту сторону, откуда, знала она, за ней наблюдал Таита. Она ждала его одобрения, как будто Соэ был экзотической птицей, привезенной из далекой страны, или драгоценным камнем, подаренным кем-нибудь из соседей-монархов. Такая неосторожность встревожила Таиту, но Соэ довольно кивал девушкам и не заметил обмена взглядами. Но вот он снова повернулся к Минтаке.

– Великая, я много думал о тревогах, которые ты высказала при нашей последней встрече. Я молился богине, и она милостиво ответила.

И вновь Таита удивился. Не иностранец. Египтянин. Языком владеет превосходно. Выговор свидетельствует, что он из окрестностей Асуана в Верхнем Царстве.

Соэ между тем продолжал:

– Эти дела столь важны, что пока о них должна знать только ты. Отошли своих девушек.

Минтака хлопнула в ладоши. Девушки вскочили и, как испуганные мыши, выбежали из комнаты.

– Вначале о твоем супруге фараоне Нефере Сети, – заговорил Соэ, когда они с царицей остались одни. – Богиня приказала передать тебе следующее. – Он помолчал, потом наклонился к Минтаке и заговорил, не своим голосом, а мелодичным женским: – Когда я приду, я приму Нефера Сети в свои любящие объятия, и он с радостью придет ко мне.

Таита удивился, но рядом взволнованно зашевелился Деметер. Таита протянул руку, успокаивая его, хотя и сам был взволнован не меньше. Деметер дрожал. Он потянул Таиту за руку. Таита повернулся к нему, и старик неслышно произнес слова, которые Таита разобрал так ясно, словно их прокричали:

– Ведьма! Это голос Эос!

Именно этим голосом говорил сам Деметер, когда впал в транс.

– Но повелитель всем огонь, – так же неслышно ответил Таита и в знак полного согласия развел руки.

Соэ продолжал говорить, и они прислушались.

– Я возвышу его, и он будет господином всех земных царств. Все цари всех народов земли станут его верными сатрапами. Моим именем он будет править в вечной славе. А ты, моя возлюбленная Минтака, будешь восседать рядом с ним.

Минтака разразилась слезами облегчения и радости. Соэ снисходительно улыбнулся и подождал, чтобы она успокоилась. Наконец она уняла слезы и улыбнулась.

– А как же мои дети, мои умершие малыши?

– Мы уже говорили о них, – мягко напомнил Соэ.

– Да. Но я хочу услышать еще раз. Пожалуйста, святой пророк, молю тебя…

– Богиня приказала возвратить их тебе, пусть живут сколько отмерено человеку.

– Что еще она приказала? Пожалуйста, скажи опять.

– Если они будут достойны ее любви, она дарует твоим детям вечную молодость. И они никогда не покинут тебя.

– Я довольна, великий пророк могущественнейшей богини, – прошептала Минтака. – Полностью отдаю ей свое тело и душу.

Она на коленях подползла к Соэ. Омыла слезами его ноги и вытерла своими локонами.

Таите никогда не приходилось видеть столь отталкивающей картины. Он с усилием сдержался, не выкрикнул: «Он прислужник Лжи! Не позволяй ему пачкать тебя своей грязью».

Минтака кликнула служанок, и весь остаток утра они провели с Соэ. Разговор свелся к банальностям – девушки не могли следовать за его мыслью, и пророку приходилось упрощать речь. Но они вскоре устали и от этого и принялись надоедать пророку трескотней:

– Даст ли мне богиня хорошего мужа?

– Даст ли она мне красивые вещи?

Соэ обращался с ними с большим терпением и снисходительностью.

Таита понял, что, хотя они с Деметером узнали все необходимое, им придется и дальше неслышно сидеть за гаремным окном. Если они вздумают уйти, шум может привлечь внимание пророка. Незадолго до полудня Соэ завершил встречу долгой молитвой богине. Потом вновь благословил женщин и опять повернулся к Минтаке:

– Хочешь ли ты, чтобы я вернулся позже, о великая?

– Мне нужно обдумать откровения богини. Пожалуйста, возвращайся завтра утром, и мы продолжим их обсуждение.

Соэ поклонился и вышел.

Едва он ушел, Минтака отпустила служанок.

– Таита, ты здесь?

– Да, о великая.

Она отвернула занавес и спросила:

– Разве я не говорила тебе, какой он ученый и мудрый, какие дивные вести приносит?

– Поистине дивные, – согласился Таита.

– И как он прекрасен! Я верю ему всем сердцем. Я знаю, что его пророчества – божественная истина, что богиня откроется нам и излечит все наши горести. О Таита, веришь ли ты, что он говорит правду? Ты должен верить!

Минтака была охвачена религиозным рвением, и Таита понимал, что любое предостережение произведет противоположное действие. Ему хотелось увести Деметера туда, где они могли бы обсудить услышанное и решить, что делать, но пришлось выслушать похвалы Соэ. Когда наконец поток превосходных степеней истощился, Таита мягко сказал Минтаке:

– Мы с Деметером переволновались и устали. Я обещал встретиться с фараоном, как только он освободится от самых неотложных дел. Поэтому мне нужно вернуться в Фивы. Однако я снова приду сюда, как только смогу, и мы еще поговорим, моя царица.

Она неохотно отпустила их.

Едва они сели верхом и выехали на дорогу к реке, Таита и Мерен заняли свое обычное положение по обе стороны от паланкина. Таита и Деметер перешли с египетского на тенмасс, чтобы охрана не понимала их.