Миссия - Уилбур Смит

Там, где ущелье резко поворачивало, жрица остановилась и оглянулась через плечо. Ее лицо и волосы ее почти полностью закрывал красный платок, виднелись только глаза.

Ярость и негодование покинули Таиту, сменившись удивлением и благоговением. Женщина смотрела спокойно, невозмутимо, у нее были глаза царицы, изображенной на фресках. Мгновение Таита не мог ни двинуться, ни заговорить. А когда заговорил, голос его звучал хрипло:

– Это ты!

Блеск ее глаз воспламенял его сердце, и хотя ее губы закрывал платок, маг знал, что женщина улыбается. Ничего не ответив на его восклицание, она кивнула и неторопливо скрылась за краем скалы.

– Нет! – отчаянно закричал он. – Ты не можешь так меня покинуть! Подожди! Подожди!

Он бросился за ней, в считанные мгновения добежал до поворота, за которым скрылась фигура в черном, остановился и уронил руки: перед ним открылся весь верхний конец ущелья. В пятидесяти ярдах от него оно заканчивалось тупиком. Серой каменной стеной, чересчур крутой даже для дикого козла. Женщина исчезла.

– Лостра, прости, что отверг тебя. Вернись ко мне, дорогая. – Таиту окружила тишина гор. Он с усилием взял себя в руки и, не теряя времени на напрасные призывы, принялся искать трещину в стене, где беглянка могла бы спрятаться, или потайной выход из долины. Но ничего не нашел. Таита посмотрел назад, туда, откуда пришел, и увидел, что дно долины усыпано тонким белым песком, нанесенным ветром со скал. Его собственные следы виднелись четко, но никаких других следов не было. Он осторожно вернулся к могиле. Встал перед входом и увидел надпись, оставленную иератическим письмом: «Шесть пальцев укажут путь».

Маг прочел надпись вслух. Бессмыслица. Что означает «путь»? Действительно дорогу или способ действий?

Шесть пальцев? Указывают они в разных направлениях или только в одном? Таита пришел в замешательство. Снова прочел надпись вслух. И тут, у него на глазах, свежие царапины на фресках начали затягиваться и исчезать. Портрет Лостры снова оказался неповрежденным. Все его черточки восстановились. Таита удивленно провел по фреске пальцами. Поверхность гладкая, без единого углубления.

Он чуть отодвинулся и принялся изучать роспись. Та же это улыбка, которую он когда-то нарисовал, или она слегка изменилась? Нежная она или насмешливая? Искренняя и откровенная или таинственная и загадочная? Ласковая или с оттенком злобы? Он не мог определить.

– Ты Лостра или злобный призрак, посланный мучить меня? – спросил он. – Неужели Лостра способна быть такой жестокой? Ты предлагаешь помощь и руководство – или расставляешь на моем пути ловушки и западни?

Наконец он повернул обратно и пошел к крепости, где его ждала охрана. Верхом они направились назад в Фивы.

До дворца фараона Нефера Сети добрались уже затемно. Таита вначале отыскал Рамрама.

– Фараон до сих пор на совете. Он не сможет встретиться с тобой сегодня вечером, как обещал. Не жди его вызова. Он приказал тебе поужинать с ним завтра. Настоятельно советую лечь в постель. У тебя усталый вид.

Таита покинул Рамрама и заторопился в комнату Деметера; там он увидел старика и Мерена, они сидели лицом друг к другу за доской бао. Мерен с преувеличенным вздохом облегчения вскочил на ноги. Сложности игры были ему явно не по плечу.

– Добро пожаловать, маг. Ты пришел как раз вовремя, чтобы спасти меня от унижения.

Таита сел рядом с Деметером и быстро оценил состояние его и его разума.

– Кажется, ты оправился от трудностей пути. Хорошо ли о тебе заботились?

– Благодарю за заботу, мне действительно лучше, – ответил Деметер.

– Рад слышать, потому что завтра нам рано вставать. Я возьму тебя во дворец Мемнона, послушать одного из проповедников новой веры. Он предрекает приход новой богини, которой покорятся все народы земли.

Деметер улыбнулся.

– Разве нам недостаточно богов? Кажется, их хватит до конца дней.

– Ах, мой друг, нам может так казаться. Но, по словам пророка, старые боги будут уничтожены, их храмы разрушены, а их жрецы разбросаны по всей земле до самых ее краев.

– Может, он говорит об Ахура Мазде, одном и единственном? Если так, это не новая религия.

– Нет, это не Ахура Мазда, а некто гораздо более страшный и могущественный. Эта богиня примет человеческий облик и сойдет на землю, чтобы жить среди нас. У людей будет прямой доступ к ее милостям. В ее власти воскрешать мертвых, даровать бессмертие и вечное счастье тем, кто заслуживает такую награду.

– Зачем нам заниматься таким явным вздором, Таита? – раздраженно спросил Деметер. – У нас есть более важные дела.

– Этот пророк – лишь один из скрытно проповедующих в народе и, кажется, обративших в новую веру уже очень многих. Среди обращенных и Минтака, царица Египта и жена фараона Нефера Сети.

Деметер подался вперед, лицо его стало серьезным.

– У царицы Минтаки довольно здравого смысла, чтобы устоять перед таким вздором.

– Когда новая богиня придет, она первым делом избавит Египет от мора и искупит причиненные им страдания. Минтака видит в этом возможность вернуть из могилы своих детей, умерших от болезни.

– Понятно. – Деметер задумался. – Для любой матери это непреодолимый соблазн. Но о каких других причинах ты говорил?

– Пророка зовут Соэ. – Деметер не понимал. – Переставь буквы этого имени. Используй алфавит тенмасс, – предложил Таита, и замешательство Деметера тут же исчезло.

– Эос, – прошептал он. – Твои псы взяли след ведьмы, Таита.

– И мы должны идти по этому следу до самого ее логова. – Таита встал. – Ну, спи. Я пришлю за тобой Мерена еще затемно.

* * *

Рассвет лишь обозначился слабой полоской на востоке, а Хабари уже ждал во дворе с лошадьми и верблюдом Деметера. Деметер забрался в свой паланкин, Таита и Мерен поехали по сторонам от него. Охрана провела их к реке, где им встретилась всего одна чудовищная жаба, и они без помех перебрались на западный берег, обогнули дворец Мемнона и подъехали к боковой калитке, где Таита и Деметер оставили своих животных под присмотром Мерена и Хабари. Как и обещала царица Минтака, одна из служанок ждала их. Она провела магов по лабиринту переходов и туннелей и наконец остановилась в роскошно убранной комнате, где сильно пахло духами и косметикой. Пол был покрыт шелковыми коврами и грудами подушек. На стенах висели богатые гобелены. Служанка прошла к дальней стене и отвела занавес, закрывавший гаремное окно. Таита заглянул туда и увидел помещение для аудиенций, то самое, в котором накануне встречался с Минтакой. Там никого не было. Довольный Таита взял Деметера за руку и подвел к окну. Они сели на подушки. Ждать пришлось недолго. Почти сразу в комнату за экраном вошел незнакомый человек.

Он был средних лет, высокий и худой. Густые волосы, падавшие на плечи, с проседью, как и короткая острая борода. Черное жреческое одеяние, схенти, украшено оккультными символами, на груди ожерелье из амулетов. Человек обошел комнату, отводя занавеси и заглядывая за них. Перед гаремным окном он остановился и приблизил лицо к экрану. Лицо красивое и умное, но самое поразительное в нем – глаза: глаза посвященного, горящие фанатическим блеском.