Темный каньон - Луис Ламур

Райли въехал во двор ранчо с заходом солнца и сразу увидел Колберна. Еще крепкий, сильный, но уже с заметной проседью старый бандит поднялся ему навстречу. Круз наблюдал за ними, стоя в дверях.

Колберн даже не успел начать разговор, как в воротах появился Пэрриш, ведя за собой лошадей.

— Прости, Джим, — сказал он, — я не мог ждать.

— Круз, — крикнул Райли, — приготовь постель в доме.

Мексиканец быстро ушел, а Колберн и Райли помогли Виверу покинуть седло и войти в дом.

Гейлорд осмотрел рану, встал, взял шляпу и пошел к двери.

— Ты куда? — спросил Колберн.

— Ему нужен доктор, а в Римроке есть один.

Не ожидая возражений, он вышел во двор, перенес седло на свежую лошадь и выехал на дорогу. Его буланый был стайером, и они очень быстро добрались до города.

Маккарти сидел на кровати, сняв один сапог, когда услышал стук в дверь. Райли вошел усталый и весь в пыли.

— Маккарти, вы знаете доктора Бимэна? Он нужен на ранчо.

Сэмпсон задумался в нерешительности.

— Бимэн настроен против тебя, Райли. Он считает, что ты убил Кокера и украл его скот.

— Я могу показать ему купчую. Но сейчас не важно, что он думает обо мне… Он врач, а на ранчо находится человек, которому необходима его помощь. Я должен попытаться.

Когда Маккарти и Райли явились к Бимэну, тот сидел за конторкой с какими-то счетами. Увидев Гейлорда, нахмурился.

— Я слышал, что вы обо мне дурного мнения, — резко начал Райли, — но, думаю, это не относится к делу. Один из моих работников получил пулевую рану, ему плохо, он может умереть.

— Ты проклятый шакал-убийца… — зло зашипел Бимэн.

— Док, если вы подобное скажете мне завтра, вам лучше иметь в руках оружие. Но сегодня я слишком нуждаюсь в вашей помощи, чтобы спорить с вами. К слову, на скот у меня есть купчая за подписью вашего племянника и свидетеля.

— Свидетеля?

— Да.

— Разберемся! Я посмотрю твоего раненого. А потом мы раз и навсегда все выясним. И не думай, что запугаешь меня бряцанием оружия. Я им пользовался, когда у тебя молоко на губах не обсохло.

Поднимаясь на крыльцо, док Бимэн пристально взглянул на стоявшего в стороне Кио и, не теряя времени, вошел в дом. Он прощупал пульс у раненого и снял повязку.

— Пулю вынули? — повернулся он к Райли.

— Не знаю, меня там не было.

— Придется оперировать.

Во дворе вновь раздался топот копыт, и Райли кинулся к двери. Джим Колберн стоял у домика для работников, Кио — около конюшни. Оба с ружьями в руках.

К крыльцу подъезжала Мария.

— Гейлорд, — она впервые назвала его по имени, — на тебя собираются напасть. Юстис и Спунер заехали на ранчо за дядей Дэном, но он отказался участвовать в их походе.

Райли, не отдавая себе отчета, принял на себя командование.

— Кио, — сказал он быстро, — поднимись на гору. Тропинка начинается за корралем. Оттуда хорошо просматривается вся округа. Когда увидишь их, дай знать.

К двери подошел Бимэн.

— Мария, иди-ка сюда, помоги мне.

Он вернулся в дом, и Райли вошел следом. Из ниши в стене он вытащил кожаный бумажник и достал купчую.

— Разве эта подпись не вашего племянника? И вот и свидетель — бармен из Спэниш-Форк.

Бимэн взглянул на подпись.

— Да, рука Кокера. Бармена я тоже знаю. — Он прошел мимо. — Сейчас не время.

— Я думал, вы слышали: на нас вот-вот нападут!

Бимэн резко повернулся к нему.

— К черту, я занят, держите их подальше от меня, это единственное, что прошу. Держите их подальше, если хотите, чтобы ваш человек остался жив.

Райли вышел во двор к Колберну и Пэрришу.

— Вы слышали его: это наше дело.

— И мое, амиго, — сказал Круз, — я один из вас. Разве нет?

— Когда все кончится, мы отсюда уедем, — произнес Колберн.

— Если так, я уеду с вами, — ответил Райли.

— Что это значит? — спросил Колберн.

— То, что вам незачем отсюда уезжать. Послушай, Джим, Вивер там борется за свою жизнь, и у него есть шанс выжить. Пэрриш недавно едва избежал опасности. Все против вас. Если вы уедете, у вас будут большие неприятности.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Мне нужны помощники, а вам принадлежит часть этого ранчо. Я прошу вас остаться и работать вместе со мной. У вас есть первоклассный жеребец моргановской породы, а у нас несколько кобыл. Здесь хорошие места для табуна лошадей. Я хочу сказать, что ваши скитания кончились. Вы — дома!

— А как насчет этого шведа, шерифа?

— Мне кажется, что он знает, кто я, но оставил меня в покое. Однажды в моем присутствии он произнес целую речь о том, как важно вовремя дать человеку шанс и, кажется, имел в виду меня. Я почти уверен, что и вам он тоже даст шанс.

Джим Колберн смотрел на вершины гор. Глупо хорохориться и не признавать, что ты устал. Устал от необходимости прятаться и хитрить. Как здорово зажить своим домом, иметь друзей, вдохнуть дым костров при клеймении животных и опять держать в руках лассо…

— Думаю, он прав, Джим, — сказал Пэрриш, — Кио того же мнения. Мы ведь не раз мечтали покончить с прошлым, и Кио давно бы бросил. Но он не хотел покидать тебя в беде.

Колберн все смотрел на горы. В черный «бизнес» он втянулся, сам того не желая, и, казалось, из него нет выхода. И вдруг свет в конце туннеля! Они нападали, захватывали и разрушали, нанося ущерб; может, еще не поздно вернуть человеческому сообществу долги, начать строить, созидать, жить в мире с собой?

Но хочет ли он остаться? Или ночные дороги снова позовут его? Эти вопросы он себе не задавал: все прежние желания давно покинули его. Начинали они бесшабашными молодыми ковбоями, теперь стали зрелыми мужчинами, настало время все изменить. Им повезло, что представилась такая возможность.

Какая странная и замечательная штука жизнь! Сколько в ней неожиданных граней. Малыш, которого они так старались спасти, теперь спасает их самих.

— Ну хорошо, Райли, — заключил Колберн, — принимай работников!

Спунер остановился там, где кончался каньон Трейл.

— Из этой дыры нет выхода, — указал он. — Возьми четырех человек, Ник, и отправляйтесь в объезд по каньону Руин. Обойдите их с севера. Мы завяжем драку и, когда ворвемся на ранчо, будем стрелять в каждого, кто не на лошади.

— Сколько их там? — спросил Валентц.

— Четверо или пятеро. Один болен, лежит в доме, кто-то на пастбище.

— Там Райли, Круз и Луис. Ты их забыл?