Сальватор. Том 1 - Александр Дюма

Руки, сдавившие его запястье железной хваткой, были похожи на руки скелета.

Он попытался разглядеть того, кто так бесцеремонно остановил его на ходу; но лестница тонула в полумраке, лишь слабый свет сочился сквозь овальное оконце, освещая небольшое пространство.

– Кто вы и что вам угодно? – спросил монах, тщетно пытаясь высвободить руку.

– Я – господин Жерар, – представился гость, – и вы сами знаете, зачем я пришел.

Но происходящее казалось ему совершенно невозможным; чтобы в это окончательно поверить, он хотел не только услышать, но и увидеть воочию г-на Жерара.

Он обеими руками вцепился в посетителя и подтащил его к окну, освещенному закатным солнцем.

Луч выхватил из темноты голову призрака.

Это был в самом деле г-н Жерар.

Аббат отшатнулся к стене с затравленным взглядом, волосы шевелились у него на голове, а зубы стучали от страха.

Он был похож на человека, у которого на глазах мертвец ожил и поднялся из гроба.

– Живой!.. – вырвалось у аббата.

– Разумеется, живой, – подтвердил г-н Жерар. – Господь сжалился над раскаявшимся грешником и послал ему молодого и хорошего врача.

– И он вас вылечил? – вскричал аббат, не желая верить в то, что это не сон.

– Ну да… Я понимаю, вы думали, что я умер… а я вот жив!

– Это вы дважды приходили сюда нынче?

– Совершенно верно. Да я десять раз готов был прийти! Вы же понимаете, насколько для меня важно, чтобы вы перестали думать, что я мертв.

– Да почему же именно сегодня?.. – машинально спросил аббат, растерянно глядя на убийцу.

– Вы что же, газет не читаете? – удивился г-н Жерар.

– Почему же? Читаю… – глухо проговорил монах, начиная понемногу осознавать, какая бездна разверзлась у его ног.

– А раз вы их читали, вы должны понимать, зачем я пришел.

Разумеется, Доминик все понимал, он стоял, обливаясь холодным потом.

– Пока я жив, – понизив голос, продолжал г-н Жерар, – эта исповедь ничего не значит.

– Ничего не значит?.. – автоматически переспросил монах.

– Да ведь священникам запрещено под страхом вечного проклятия обнародовать исповедь, не имея на то позволения кающегося, не так ли?

– Вы дали мне разрешение! – в отчаянии вскричал монах.

– Если бы я умер – да, разумеется. Но раз я жив, я беру свои слова назад.

– Что вы делаете? – вскрикнул монах. – А как же мой отец?!

– Пусть защищается, пусть обвиняет меня, пусть доказывает свою непричастность. Но вы, исповедник, обязаны молчать!

– Ладно, – молвил Доминик, понимая, что бесполезно бороться с роком, представшим пред ним в виде одной из основополагающих догм Церкви. – Ладно, ничтожество, я буду молчать!

Он оттолкнул руку Жерара и двинулся в свою комнату.

Но Жерар вцепился в него снова.

– Что вам еще угодно? – спросил монах.

– Что мне угодно? – повторил убийца. – Документ, который я дал вам, не помня себя.

Доминик прижал руки к груди.

– Бумага при вас, – догадался Жерар. – Она – вон там…

Верните мне ее.

Монах снова почувствовал, как его руку обхватил железный обруч – такова была хватка у Жерара, – а пальцем другой руки убийца почти касался свитка.

– Да, документ здесь, – подтвердил аббат Доминик, – но, слово священника, он останется там, где лежит.

– Вы, значит, собираетесь совершить клятвопреступление?

Хотите нарушить тайну исповеди?

– Я уже сказал, что принимаю условия договора, и пока вы живы, я не пророню ни слова.

– Зачем же вам эта бумага?

– Господь справедлив. Может быть, случайно или в результате Божьей кары вы умрете во время суда над моим отцом.

Наконец, если моему отцу будет вынесен смертный приговор, я подниму этот документ и воззову к Господу: «Господь Всемогущий, Ты велик и справедлив! Порази виновного и спаси невинного!» На это я имею право и как человек, и как священник.

И правом своим я воспользуюсь.

Он оттолкнул г-на Жерара, преграждавшего ему путь, и пошел наверх, властным жестом запретив убийце следовать за собой. Доминик вошел к себе, запер дверь и упал на колени перед Распятием.

– Господи Боже мой! – взмолился он. – Ты все видишь, Ты все слышишь, Ты явился свидетелем того, что сейчас произошло.

Господи Боже мой! Было с моей стороны святотатством обращаться к помощи людей… Взываю к Твоей справедливости!

Потом он глухим голосом прибавил:

– Но если Ты откажешь мне в справедливости, я ступлю на путь отмщения!