Танец перемен - Оксана Тёрмини

Хотелось бы мне жить в одном из них подумала я, и тут же вспомнила огромный особняк, в котором как мне уже, казалось, просто временно остановилась погостить. Джо что-то весело рассказывал, чтобы снять с меня напряжение, а я все возвращалась к знакомым глазам, которые нежно смотрели на меня во сне будто знали всю жизнь. Что-то меня притягивало в них. Мы спустились по склону вниз и повернули направо, оказавшись на узенькой улице, которую обрамляли дома сиреневого цвета. Я остановилась и схватила Джо за руку.

– Подожди, – попросила я его остановиться.

– Ты что-то узнаешь?

– Мне кажется я здесь уже была, но не уверена.

Я упорно сражалась с памятью и быстро переходила от одного дома к другому. В конце концов я просто начала метаться и не заметила, как оказалась у крыльца двухэтажного дома, которое украшали вьющиеся цветы голубого цвета. Я поднялась по ступенькам и остановилась у двери. Минуту спустя подбежал Джо.

– Лисса, ты вспомнила?

Я молчала, а рука сама тянулась к ручке. Стоило мне к ней прикоснуться как я уже точно знала, что меня ждет в этом доме.

Я посмотрела на Джо и постучала несколько раз. Дверь не открыли. Я начала колотить в нее со всей силы.

– Мама! – крикнула я. – Мама, это я, Лисса! – не унималась я.

Никто не открывал. Я опустила голову и уже собралась расплакаться.

– Лисса?! – услышала я за спиной знакомый тихий голос.

Я быстро развернулась, так же быстро сбежала по ступенькам и бросилась на шею женщине, чьи глаза не давали мне покоя.

– Где же ты была, девочка моя – сквозь слезы прошептала она.

Когда мне все же удалось обуздать свои эмоции я спросила про отца.

– Он на работе, родная. После того как ты исчезла он почти перестал бывать дома – сказала мама тяжело вздыхая. – Ему очень тяжело далось твое исчезновение.

– Так давай устроим ему сюрприз, – улыбнулась я.

Я, мама и Джо вошли в дом. Я, не раздумывая кинулась к телефону, заранее зная куда бежать. Остановилась у телефона и поняв, что память полностью вернулась набрала нужный мне номер.

Когда я услышала в трубке любимый голос, я смогла выговорить только одно слово «Папа».

Через полчаса дверь распахнулась и в дверях появился до боли знакомый силуэт самого близкого и родного человека.

– Лисса! – бросился силуэт в мою сторону.

Я побежала ему навстречу.

– Отец! – только и смогла я вымолвить.

Когда я попала в такие родные и теплые объятия, воспоминания волной нахлынули на меня. Я обнимала человека, без которого не могла представить своей жизни. Я была настоящей папиной дочкой. Вспомнила как мы с ним гуляли вечерами по полю и наблюдали за заходящим солнцем, вспомнила как он мягко, но настойчиво учил меня управлять трактором, вспомнила как у меня болели щеки от долгого смеха после просмотра комедии, на которую он меня возил в город.

Я прижалась к нему сильнее и сказала, что очень сильно люблю его и маму.

– Где ты была все это время? – спросил он, взяв мое лицо в свои грубые от тяжелой работы ладони.

Этот вопрос вернул меня на землю.

Мы стояли перед огромным домом в ожидании, когда нам откроют дверь, сама я не решилась войти после того, как узнала, что мистер Черч не являлся моим отцом. Дверь распахнулась, и на пороге показался мистер Черч.

– Оливия, где ты… – запнулся он, увидев, что я стою не одна и явно догадываясь с кем именно. – Ты в порядке? – продолжил он.

– Надеюсь вы сможете объяснить мне зачем вы все это затеяли, – сказала я, пытаясь сдерживать гнев.

– Дочь мне сказала, что вы очень хорошо к ней относились, – сказал отец. – Именно поэтому я не заявил в полицию, и решил дать вам возможность объясниться.

Мистер Черч жестом пригласил нас войти.

Он молча провел нас в гостиную, предложил нам чувствовать себя как дома, а сам прошел в столовую.

Вернулся он с подносом, на котором стояло пять пустых бокалов и бутылка белого дорогого вина.

– Я ее приберег для особого случая – сказал мужчина, открывая бутылку и разливая содержимое в бокалы.

Он раздал всем бокалы и сел в кресло.

– Во-первых, я хочу попросить прощения, – начал он, – за то, что заставил вас волноваться.

Мы сидели тихо, затаив дыхание в ожидании объяснений. Джо тоже был с нами. Родители признали его членом нашей семьи после того, как он вернул им единственное, драгоценное дитя.

– Когда я был еще совсем мальчишкой, – продолжал мистер Черч, – мне было девятнадцать. Я закончил школу и поступил в колледж. На тот момент меня мало что волновало я просто радовался жизни. Ходил в бары, встречался с девушками, и изредка помогал отцу с работой. Однажды ко мне пришла девушка, с которой я иногда встречался и заявила, что ждет от меня ребенка. Я лишь посмеялся и выпроводил ее за дверь, попросив ее оставить меня в покое и если ей казалось, что этот дешевый трюк пройдет, то сильно ошиблась. Я был грубым и мерзким. Больше я ее не видел и ничего о ней не слышал. Несколько лет спустя я случайно встретил ее в кафе, которое находится рядом с отелем, который мне принадлежит – он на минутку затих, сделал довольно внушительный глоток вина, видимо, чтобы немного успокоиться и продолжил. – Она меня сразу узнала, но не решилась ко мне подойти. А я решился и сел за ее столик. Мы сначала говорили о пустяках, потом вспоминали прошлое, а когда я попросил у нее прощения за то, что тогда так жестоко с ней обошелся, ведь она была так молода, что ей ничего лучшего в голову не пришло как разыграть меня и придумать историю с ребенком, – он снова сделал большой глоток и задумчиво посмотрел на меня. Затем будто очнувшись от воспоминаний, продолжил. – Ей хватило трех слов, чтобы моя жизнь изменилась навсегда. Она сказала: «Это было правдой». Я вскочил со стула и подошел к ней. -т. е. ты хочешь сказать, что у нас есть ребенок? – спросил я у нее.

– Уже нет – ответила она.

После того как я ее прогнал, она приняла решение родить ребенка. Но после родов ребенка, девочку, тут же отдали в приемную семью. Больше она мне ничего не сказала, просто встала и пошла к выходу и уже у двери бросила фразу «Теперь и ты живи с этим». Больше я ее не видел. После этой встречи я не находил себе места. Прошло много