Контрабандисты - Йен Лоуренс

Мы вышли из тумана в миле от берега. Впереди маячили меловые скалы Дувра, громадные и белоснежные, сияющие в солнечных лучах. Вдоль них вились узоры дыма от костров, разведенных вверху и у подножия, сплетаясь в косицу громадных размеров и причудливых очертаний.

— Сигнал, — сказал Дашер. — Нас поджидает таможня.

Кроу не был так спокоен.

— Круто к ветру! — заорал он, и бушприт «Дракона» отвернул от береговых утесов. Снова впереди море, снова нас поглотил туман.

Примерно час, может быть больше, шхуна двигалась на юг, потом — на запад. Я не имел ни малейшего представления, где мы находились к моменту, когда Кроу приказал лечь в дрейф. Паруса сползли вниз.

Я сел на кабестан, размышляя над своим положением. Как только Кроу получит книжку, он сразу же сведет со мной счеты. При каждом скрипе, каждом звуке я ожидал появления из тумана Кроу. Через некоторое время послышался удар крышки открывшегося люка, из серой мути появилась человеческая фигура.

— Черт меня возьми, никогда я не хлебал такой густой каши, — сказал Дашер, подходя ко мне и протыкая рукой туман.

Я почти обрадовался, увидев его, и подвинулся, освобождая ему местечко.

— Сколько еще ждать? — спросил я его.

— До темноты, а то и дольше.

— А потом?

— Попробуем в другом месте. А если и там полиция…

Снизу до нас донесся удар, еще один, заглушённые толщей дерева.

Дашер топнул по палубе, наклонился и закричал в доски под ногами:

— Кончай дурить, старая Требуха! — Потом он ухмыльнулся. — Он везде шарит, ищет книжку покойника.

Он скрестил ноги и спокойно курил. Потом чуть слышно замурлыкал песенку.

Я пристально смотрел на него, в голове роились мысли. Значит, у Кроу книжки нет. У кого же она? У самого Дашера? Может быть, книжка так и осталась под балластными камнями, может быть, я недостаточно тщательно проверил?

— Ты ее искал? — обратился я к Дашеру.

— Я? — Он покачал головой. — А мне-то она зачем? Как только мы выгрузим бочки, я смоюсь с этой проклятой шхуны.

— Ты сойдешь на берег?

— И глазом не моргнешь. — Скрипя пробковыми пластинами, он вытянул руку на запад. — Старик Дашер рванет через холмы, домой. К родному очагу, к бабе под бок. А ты, мой друг, будешь рассчитывать только на себя.

Хотя мне казалось, что я и так могу рассчитывать только на себя, видно было, что он искренен. Он наклонился ближе, пробки коснулись моего бока.

— Послушай-ка, — он зашептал мне прямо в ухо. — Смывайся, как только появится возможность.

— Я не умею плавать.

— А кто умеет? Ты подожди, вот увидишь, тут будет масса лодок, целый флот. Если будешь проворным, запросто сможешь одну позаимствовать.

— А что будет с «Драконом»? Дашер пожал плечами:

— Требуха сделает то, что должен, выбора у него нет. Он выведет судно в море и затопит его. Но сердце его разорвется, когда он это сделает.

— У него нет сердца, — фыркнул я.

— Для «Дракона» есть. А если уж он затопит «Дракона», то точно убьет тебя. — И, пока мы дрейфовали в Ла-Манше, окруженные густым туманом, он рассказал мне целую историю.

«Дракон» построили как легкое каперское судно, для захвата французских купцов. Тернер Кроу стал его первым капитаном, хоть и был тогда немногим старше, чем я сейчас. Корабельные мастера создали быстрое и верткое судно. Вооруженное дюжиной пушек, оно должно было стать серьезной угрозой для неприятеля. Но в день спуска на воду случилось несчастье. Маленький сын Кроу попал под скользящий в воду корпус и погиб…

— Как варенье размазали, — помолчав, добавил Дашер. — Он выглядел как размазанное земляничное варенье.

Я вспомнил слова Ларсона. Он не рассказывал об этом, но намекнул: «Смерть неотделима от этой шхуны… Такова судьба судна, крещенного кровью».

— Кроу обогнул на нем мыс Горн, был в обеих Индиях. Наполнил трюмы добром с захваченных и сожженных французских торговых судов. Он вернулся домой состоятельным молодым человеком и выкупил шхуну. А потом совсем свихнулся. Ему казалось, что его сын стал частью судна, врос в него. Ему казалось, что малыш внутри постукивает кулачками…

И снова мы услышали доносящийся снизу стук. Я чуть не подскочил. Дашер рассмеялся:

— Он расхаживал ночью по своей каюте и разговаривал с парнем.

— Я сам это видел, — вспомнил я.

Его пальцы гладили тогда бронзовые петли иллюминатора, как будто он разглаживал завитки волос.

— Тогда он не сможет затопить «Дракона», — сказал я.

— Для того чтобы спасти свою шкуру, затопит. Он уже чувствовал однажды петлю на шее.

— Я видел его шрам.

— А знаешь, как это случилось? — Вертя в руках трубку, Дашер начал другой рассказ. — Дело было так…

В свой второй каперский рейс Кроу отправился во время одной из колониальных войн. Ему повезло, и трюмы были забиты товаром. Но в этот раз, на пути домой, штормом отнесло корабль слишком близко к берегам Франции. Их перехватил французский фрегат. Команда на время войны попала в тюрьму, но сам Кроу предложил французам свои услуги. Он доставлял в Англию шпионов, провозя их через Ла-Манш под носом у англичан.

— Как он это делал, остается тайной, — продолжал Дашер. — Некоторые утверждают, что он прятал людей в бочках, другие — что на лодках высаживал в Сассексе. Делайте ваши ставки, заключайте пари. Но я думаю, что старый лис имеет где-то тайник, для своей личной добычи. — Он улыбнулся. — О, иногда этот старый черт вызывает восхищение.

Я вспомнил, как отец вышагивал по помещениям «Дракона». Три раза он перемерял и считал заново, но так и остался озадаченным, потому что шхуна оказалась меньше, чем он ожидал.

— Требуха чувствовал, что войне конец, и сбежал. Он отправился из Кале с командой из четырех человек, чтобы перебросить еще одного шпиона. Но в Дувр он прибыл один, сам стоял у штурвала. Когда упал якорь, все сразу это поняли. Первым делом он вымыл палубу, и вода за борт стекала красная, как вино.

— Он убил команду?

— Они были французы, — сказал Дашер. Он отложил трубку и покрутил усы. — И вот Требуха снова при «Драконе», а кто хоть раз был контрабандистом — контрабандист навеки, так у нас говорят. Он вложил все свои деньги в грандиозное мероприятие. Чай, друг мой, заварочка, заварка. Прямо из Нормандии прибыл он, груз был такой, что носовой дракон по уши был в воде. Но таможня уже ждала. Какой-то «доброжелатель» на него настучал. При лунном свете полиция взяла весь груз, до последней чаинки. Шхуну они тоже конфисковали. Арестовали и капитана Кроу.

— И повесили его.

— Повесили. Но не таможня, а свои же, контрабандисты. Не простили такого провала. Недолго думая, его осудили, посадили верхом на лошадь и связали руки за спиной. На шее — удавка. Все затянуто, подтянуто. Никакой другой всадник не держался в седле так стройно.