Царство. Паника - Лили Блейк

Дюкен сидел на табурете для дойки у входа в хлев. Маленькая масляная лампа висела на стене рядом с его лицом, высвечивая его профиль в кромешной тьме. Кенна, не желая показывать, как она напугана, отодвинувшись как можно дальше от него, сидела замерзшая, на грязной соломе, а через щели в стенах не пробивалось ни лучика света. В хлеву было так темно, что она даже не могла сказать, большого ли размера это помещение, но ей казалось, будто бы Дюкен находился прямо рядом с ней, хотя не самом деле это было совсем не так, и ей было видно только его лицо, словно парящее в воздухе.

– Если бы Феврье сбежали, как я предлагал, ничего бы этого не случилось, – говорила низким голосом голова без тела. Что бы он ни планировал, он не торопился. – Скажи мне, твой король действительно послал женщину одну назад в деревню?

– Скажи, зачем ты пытаешься всех убедить в том, что Алис ведьма? – ответила Кенна вопросом на вопрос.

– Она ведьма, – проговорил он. – А теперь она мертва.

Кенна улыбнулась в темноте.

– Нет, с ней все в порядке, и она живет под защитой королевы. Что будет, если жители узнают, что она жива?

– Жители верят в то, во что я говорю им верить, – сказал Дюкен, меняя позу на табурете, и его лицо растворилось во тьме. – И если каким-то образом ей удастся выжить и наслать на королеву заклятие – это будет лишь еще одним доказательством ее черных сил.

– Я знаю, что вы строите мельницу на землях Феврье. – Кенна быстро выложила свои карты, надеясь удивить его и заставить признать вину. Хотя она и была его пленницей, однако неплохо было бы узнать правду. – Я знаю, что ты убил всех этих людей.

Дюкен прищелкнул языком и рассмеялся.

– Ты ничего не знаешь, – сказал он. – Дерзость некоторых женщин в наши дни шокирует меня.

– Почему ты не построил мельницу на своей земле? – настаивала на своем Кенна. – Зачем тебе их земли?

– Я уже сказал: ничего ты не знаешь, – ответил Дюкен. – Нельзя построить мельницу без реки, а после того, как покойный король отобрал у меня земли, у меня больше ее нет.

Кенна закрыла глаза. Даже после своей смерти Генрих все равно создавал проблемы.

– Зачем было королю забирать твою землю?

– Чтобы вознаградить близких к себе. – В голосе мужчины кипело негодование. – Отдать ее человеку, который никогда не имел отношения к этой деревне, за выполнение задания, с которым Генрих сам бы не справился. Конечно, мне выплатили компенсацию, но что такое деньги без земли.

– Ты бы мог переехать, – сказала Кенна. – Мог бы купить землю где-нибудь еще.

– И почему я должен это делать? – возмущенно спросил Дюкен, повысив голос, который заполнил это темное неприятное место почти физически ощутимой яростью. – Я родился и вырос в Осере, как и мой отец, и его отец. А затем Феврье не позволил мне строить на их земле, будто есть какая-то разница. У него были жена, его идеальные дети и река, протекающая по всем его землям. Мы были почти семьей, он и мой сын играли, как братья, но он отказал мне.

– Может, он не хотел мельницу на своей земле? – сказала Кенна. – Не похоже, что это совершенно безопасно.

– Учитывая, как умер мой сын, могу представить, что именно об этом Феврье и думал, – ответил Дюкен, успокаиваясь. – Но иногда такое случается.

Кенна не знала, что сказать. Он был монстром. Прижавшись головой к стене хлева, она снова закрыла глаза. Она умирала от голода – встав пораньше и желая незамеченной выскользнуть из дворца, молодая женщина не успела перехватить ничего съестного, потом эта бешеная скачка, и теперь угрожающая темнота, в которой она находилась один на один с полным безумцем. Неожиданно она почувствовала жар и головокружение, как будто стены, которых она даже не видела, надвигались на нее. Казалось, лампа у входа отодвинулась дальше, и она могла видеть лишь размытую линию седых бакенбард своего тюремщика, пока тот сидел в темноте и будто бы даже и не дышал.

– Позор твоему королю, который втянул тебя в это, – через какое-то время сказал Дюкен. – Его дела беспокоят его ровно настолько, насколько они беспокоили предыдущего.

– Мой король не посылал меня, – призналась Кенна, применяя новую тактику. Должна ж она найти выход! – Это было мое собственное решение. Встретившись с Алис и услышав ее историю, я решила выяснить, что произошло с ее семьей.

– Так никто не знает, что ты здесь?! – Дюкен хлопнул в ладоши, резкий, неожиданный звук заставил Кенну подпрыгнуть. – И никто не будет тебя искать! Чудесно.

– Я этого не говорила. Я всего лишь сказала, что это не официальный визит. Со мной мой муж, – солгала она. – Он ждет моего возвращения у реки, и, если через час я не вернусь, он придет за мной. Помнишь моего мужа? Это он в одиночку голыми руками справился сразу с несколькими лучшими мужчинами из твоей деревни и оставил их истекать кровью на земле.

– Это он сражался с горсткой невооруженных запаниковавших стариков, охваченных религиозным пылом, и еле убрался прочь, виновный еще и в гибели двух невинных людей, – поправил Кенну Дюкен. – У меня поджилки трясутся, леди Кенна. Кроме того, его здесь нет.

Кенна постаралась дышать размеренно и спокойно, он пытался доказать, что она блефует, но он не мог это точно знать.