Царство. Паника - Лили Блейк

– Мне не нужно повторять дважды, – сказала Кенна. – Все еще не могу забыть, как она пыталась убить меня.

– И она не забыла, что ты спала с ее мужем, – напомнила Мария. – Просто держись от нее подальше, Кенна.

Та закатила глаза и улыбнулась.

– Обещаю, – сказала подруга. – Сейчас я просто хочу, чтобы вернулся Баш. Я волнуюсь из-за того, что он в Осере. Если честно, Мария, никогда не видела настолько ужасного места.

Мария оглядела свои земли и вздохнула.

– Признаюсь, что и я буду счастливее, когда он вернется. Я переживаю из-за того, что в моей стране живут такие, как Дюкен. У Франции столько врагов – Англия, протестанты, но чтобы бросаться друг на друга? Не могу этого понять.

– Мы всегда знали, что жизнь при дворе не будет легкой, – сказала Кенна. – Но должна признаться, я не была готова к тому, с чем мы столкнулись.

– Могу лишь представить, что еще ждет впереди, – согласилась Мария, наблюдая, как Кенна крутит обручальное кольцо на левой руке. – Но мы должны побеждать.

– Должны, – согласно кивнула Кенна. – Интересно, каким будет наше следующее приключение.

– Надеюсь, чем-то более спокойным, – сказала Мария с улыбкой на лице. – Может, кто-нибудь найдет корзинку с котятами, которых надо спасать?

– А может, ты снова забеременеешь, – с надеждой сказала Кенна. – А может, мы обе. Разве не чудесно?

– Чудесно, – сказала Мария, вспоминая странное предложение Ады стать ее малышкой. Что она подразумевала, говоря, что мальчишки ужасные? Она жалела, что не разузнала больше: был ли у нее сон о Марии? Хотя она напомнила себе, что, возможно, лучше и не знать. В конце концов, ей нужно научиться не мучить себя надеждами.

– Чудесный вечер, – сказал Франциск, прерывая ее размышления, и поклонился девушкам. – Леди Кенна, рад вам сообщить, что Баш вернулся в замок.

– Вернулся? – Кенна вскочила, лицо ее светилось радостью. – Где он?

– Когда ты доберешься, он уже будет в своих покоях. – Франциск улыбнулся, глядя, как Кенна торопливо поцеловала Марию в щеку и умчалась во дворец.

– Будь с ним нежнее! – крикнул он ей вслед. – У него был тяжелый день.

– Она забыла туфли, – рассмеялась Мария, показывая на домашние туфли Кенны, брошенные в густой траве. – Хотя, кажется, она не заметила. С ним все хорошо?

– Он в порядке, – сообщил Франциск. – Злой, окровавленный, измотанный, но с ним все хорошо. Ты в порядке?

– Ты напугал меня, – сказала она, позволив взять ее за руку. – И все. А так со мной все нормально. Говорил с Дюкеном?

Франциск поправил воротничок и тяжело вздохнул.

– Баш самолично притащил его в темницу. Староста даже не пытался ничего отрицать. Мой отец был бы разочарован из-за отсутствия причин выбить из него правду под пытками.

– Как у кого-то может быть такой извращенный ум? – спросила Мария. – Что может случиться, чтобы человек решил, что убивать – это нормально? Разрушать семьи – в порядке вещей?

– Не знаю, – сказал Франциск. – И надеюсь, никогда не узнаю.

Он прижал руку Марии к сердцу.

– Но я узнал, – сказал он, притягивая ее к себе. – Как быстро люди, которые любят друг друга, могут оказаться по разные стороны. То, что произошло за последнюю пару дней, было проверкой, Мария, и не уверен, что хоть один из нас ее прошел.

– А мне кажется, Грир прошла, – возразила Мария. – По крайней мере она доказала, что может неплохо за себя постоять.

Франциск засмеялся.

– Ну да. Но Грир не должна была оказаться в положении, где от нее требовалось обезвредить мужчину кухонной утварью. Если бы Кенна обсудила свои чувства с Башем, они обе не оказались бы в Осере.

– А Алис уже была бы мертва, – подчеркнула Мария. – И на наших руках оказалась кровь невинного человека.

– На моих руках, – мягко поправил Франциск. – И хотя я более чем счастлив, что была доказана невиновность Алис и мы смогли свершить подобие правосудия для нее и ее семьи, но, если бы казнь свершилась, мне пришлось бы с этим жить. Понимаешь, о чем я, Мария?

Она оглянулась на лебедей, легко скользящих по озеру, зная, что в глубине под водой они яростно гребут ногами и эта энергия толкает их вперед, хотя со стороны их передвижение казалось царственным.

– Знаю, – сказала она. – Как правителям, нам придется принимать решения, которые не всегда популярны и не всегда правильны. – Пока она говорила, Франциск кивал. – Но нам придется с ними жить.

– И делать это будет гораздо тяжелее, когда один из нас не поддерживает другого, – добавил Франциск. – Я очень хотел верить, что Алис невиновна, но доказательств не было. Все признаки указывали на то, что это она убила слуг, кроме того, мой народ, моя страна должны были увидеть, как я не даю распространиться оккультной угрозе. Страх опасен, Мария, особенно страх перед необъяснимым.

Мария опустила глаза, прогоняя слезы, не желая, чтобы заметил Франциск.

– Ты никогда не думал, – спросила она, – что бы было, если бы мы не были королем и королевой? Если бы были просто парнем и девушкой? Думаешь, мы были бы счастливее?

Франциск еще сильнее прижал ее руку к своей груди, так что она почувствовала биение его сердца.

– Больше нет, – сказал он.

Мария посмотрела в его глаза, желая узнать, к лучшему ли это или к худшему.

– Я пообещал тебе, что никогда не забуду то, что по-настоящему важно. И для меня это важно. Несмотря на все ужасные события, которые произошли и произойдут с нами, – сказал он низким, хриплым голосом. – Но если бы мне сказали, что моя жизнь станет легче, но тебя не будет в ней, я бы не принял эту легкую жизнь. Другой жизни я бы не захотел.

– Я люблю тебя, Франциск, – сказала Мария, на мгновение прижимаясь губами к его губам, а затем прильнула щекой к его груди.

– Я родился королем, – сказал он. – Но именно ты сделала из меня хорошего человека. И за это я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя.

Они сидели у озера и наблюдали, как солнце опускается за горизонт, шрамы их таяли с умирающим светом дня.