Орлы в Диких землях - Бен Кейн

«Остановись, и он рискуют быть окруженными, – подумал Тулл. – Раздели свой строй, и он обнажит своих людей без щитов. Отступи, и херуски набросятся на них, как стая волков. Нажимай дальше, и произойдет то же самое». У него оставался только один выбор.

– Сейчас мы сменим направление, – сказал он, молясь, чтобы херускские воины не понимали по–латыни. Его взгляд прошелся справа налево. Переулок слева, казалось, манил к себе. Направившись в ту сторону, и они могли бы укрыться в переулке, куда который вел, он понятия не имел.

Десять шагов отделяли их от херусков. Копье, брошенное чересчур рьяным воином, пролетело на расстоянии вытянутой руки над головой Тулла и его людей позади. Восемь шагов …  Шесть.

– Налево! – проревел Тулл, разворачиваясь на пятнадцать градусов и бросаясь в атаку. Он ударил острием щита в лицо ближайшего воина. Глухой хруст, крик, перешедший в мяуканье, когда меч Тулла последовал за ним, вонзаясь в кишки воина. Удары с обеих сторон сказали ему, что Улыбка и Магнус находились рядом; крики доказывали, что какие-то люди пострадали. Он надеялся, что это были херуски. Тулл перешагнул через воина с разбитым носом и ударил своим щитом следующего человека, который, отступая, нанес ответный удар копьем. Они обменивались взаимными ударами, раз–два, раз–два, Тулл не мог дотянуться до воина, воин не мог пробить его щит.

– В переулок! –  крикнул он, надеясь, что никто не упал. Он снова ударил воина, который танцевал вне пределов досягаемости, и встал у входа в переулок, прислонившись спиной к стене здания на углу. – Внутрь, – приказал он Улыбке, который оказался рядом  с ним. – Магнус, где ты?

Ответа не последовало, но следующими были Катон и Медведь. Подгоняемые Туллом, они вошли в переулок. Тулл и Катон последовали за ними, повернувшись лицом к улице. На ногах осталось семеро воинов; один был тяжело ранен. Позади них лежали тела; по крайней мере, один был в кольчуге.

– Магнус?  –  снова крикнул Тулл.

– Он упал, господин. Я не думаю, что он даже видел воина, который заступился за него, –  сказал Катон. – Мне удалось поднять его щит.

Наступило неловкое молчание.

– А Эврисакий?  –  спросил Тулл.

– Он немного отставал, господин, –  сказал Улыбка. – Я думаю, он получил удар копьем в спину.

«Такого не должно было случиться, – подумал Тулл, сдерживая ярость и страдание. – Рана на ноге Эврисакия оказалась серьезнее, чем он говорил, но бедняга не хотел в этом признаваться. А Магнус, что ж, по-видимому, наступило его время».

Больше не было возможности оплакивать павших. Четверо воинов двинулись по аллее; раненый со стоном опустился на землю; двое других вприпрыжку побежали по улице.

«Будь ты проклята, Фортуна, – подумал Тулл. – Они ушли за подкреплением или решили обойти нас с фланга». – Назад! – крикнул он. – Кто бы ни был позади меня, повернись лицом, чтобы видеть, куда мы идем. Шевелись!

Переулок ничем не отличался от любого другого в римском городе. Под ногами хрустела битая керамика; были и жидкие пятна, вонявшие человеческими экскрементами. Туллу было все равно; заляпанные дерьмом ботинки были наименьшей из его забот.

– Кто–нибудь знает, куда он ведет?  спросил Тулл.

Ответом был мрачный хор голосов: – Нет, господин.

Примерно через сотню шагов, когда вражеские воины все еще следовали за ними, они вышли на перекресток, где другой переулок пересекал их под косым углом. Тулл доверился своей интуиции и велел Улыбке и Медведю повернуть направо.

Его выбор оказался правильным; переулок выходил на улицу, которая вела прямо к причалу. Не было никаких признаков, бежавших за ними воинов; Тулл заключил, что они отправились на поиски основного отряда своих собратьев. Судя по звукам борьбы, они уже прибыли на пристань.

Если был хоть какой–то шанс прорваться сквозь ряды херусков, ему и его людям нужен был элемент внезапности – что было невозможно, учитывая, что воины шли по их следам. Тулл быстро объяснил свою мысль. – Мы должны втоптать этих четверых в грязь, и как можно скорее.

– Каким образом, господин? – спросил Улыбка.

Тулл не знал. Он почувствовал себя старым и усталым.

– Дадим им приблизиться к нам, господин, а потом просто атакуем их, – сказал Медведь. – Мы с Катоном справимся. – Он ухмыльнулся, когда Катон пробормотал что–то одобрительное, и продолжил: – Врежемся в них во весь опор, сделаем старый трюк на "раз–два". Убьем двоих, я уверен в этом, и, если дадут боги, мы доберемся до тех других прежде, чем они успеют сбежать.

– Хорошо, – сказал Тулл. – Простые планы часто бывают лучшими. Но мы с Катоном попробуем сделать это.

Медведь выглядел разочарованным, но, увидев решимость Тулла, кивнул. – Есть, господин.

– Ты следуй за мной, Медведь, а, ты, Улыбка, следи за концом переулка!

Сердце Тулла бешено заколотилось, когда воины противника приблизились. Это для него был самый лучший шанс, погибнуть в этой схватке – на таком близком расстоянии германские копья были смертельны. Вместо страха он почувствовал странное спокойствие. В такой ситуации не стоило ожидать сюрпризов, и с ним были надежные люди. Людьми, которые готовы были умереть за него, как и он за них.

– Готовы, братцы? – крикнул он и бросился в атаку.

Бой был коротким, горячим и жестоким. Тулл и Катон били вслепую по передним воинам, пригибая свои головы под края щитов во время ударов. На два–три шага они отбросили воинов назад. Не поднимая головы, из-за щита, Тулл нанес удар мечом. Лезвие заскрежетало по дереву и наткнулось на что–то более мягкое. Мужчина закричал; затем позади него раздался странный сдавленный звук. Вытащив меч, он рискнул выглянуть поверх щита. И его противник, и противник Катона были ранены и отшатнулись назад. Люди позади него тоже сражались; наконечник копья одного из них был в крови.

– Вперед! – крикнул Тулл, опуская нижний край своего щита. Треснула кость на лишенной шлема голове его раненого противника. С пустыми глазами тот привалился к зданию слева от Тулла.  Катон прикончил своего соперника, и они вместе перешагнули через тела, защищаясь щитами от острых копий двух оставшихся херусков.

– Они вот–вот развернутся и побегут, – господин, пробормотал Катон.

Тулл пригляделся и увидел,