Жребий брошен! - Аня Амасова

Джонни решил на какое-то время остаться любезным:

– Что ты забыл на моем корабле?

– Хочу совершить небольшое путешествие. Или большое – тут уж как повезет.

Капитан оглядел костюм собеседника и презрительно хмыкнул. Это так одеваются в дальний поход? Белые тонкие чулки и короткие бархатные штанишки. Модный, с иголочки камзол, из-под которого торчит мешочек, туго набитый монетами (срезается на раз-два-три даже слепым одноруким воришкой). На шее – шелковый ошейник с драгоценной подвеской. Расфуфыренный красавчик! Не иначе, богатенький бездельник-наследник. Вероятно, еще и без мозгов. В общем, так себе попутчик.

– Ты хоть раз выходил за пределы замка? – спросил капитан.

– Без охраны, слуг и пяти чемоданов, – уточнил Кукабара.

– Честно? Еще ни разу!

Незнакомец засмеялся, и его ровные, крепкие зубы, белее снега на горных вершинах, вызвали у Кукабары желание вырвать хотя бы два и припрятать в качестве клада. Жемчужины, а не зубы!

– А это, я полагаю, багаж? – Джонни кивнул на болтающийся у ног Красавчика футляр для скрипки.

– Он сначала много думал, – предположил Кукабара. – В ходе попытки ответить на вопрос, без чего не обойтись в путешествии, что-то в его мозгу перегрелось, сломалось и – бум! – взорвалось, и он решил прихватить с собой скрипку.

Даже тень обиды не коснулась лица незнакомца. Казалось, Кукабара пускает стрелы, а те зачарованно пролетают мимо.

– Именно так я себе все и представлял, – довольно сообщил незнакомец. – Кажется, мы поладим.

– А что нам за это будет? – поинтересовался Воробушек, имея в виду тот факт, что за провоз пассажиров обычно взимается плата и было бы неплохо сначала обсудить гонорар.

– А ничего вам за это не будет! – заверил пассажир. – Абсолютно ничего! Вас не упекут в тюрьму за контрабанду. И даже закроют глаза на чеканку фальшивых монет… А, стойте, вижу, ошибся! Вы не чеканите монеты… Вы их перекрашиваете. Угадал? А на самом деле они… ммм… золотые! Вот молодцы! Понятия не имею, зачем вам понадобилось превращать золотые монеты в медные, но и за это вам тоже ничего не будет…

Сердце Джонни подскочило и застучало в висках, призывая немедленно проткнуть незнакомца шпагой. Ох уж это чувствительное сердце! Его послушать, так придется дырявить всех: нелюбезных таможенников, грубоватых военных, полоумных старушек, мрачных владельцев таверн, ну и, конечно, непрошеных пассажиров…

– Выметайся отсюда, – твердо сказал Воробушек. – Можешь путешествовать вплавь: я не двину корабль с места!

– Отличная идея, – поддакнул Красавчик. – Давай дождемся жандармов – нарвемся на неприятности. Кажется, я слышал, как в твоей голове скри-пели тугие колесики, рождая эту гениальную мысль…

Теперь желание проткнуть гостя если не шпагой, то клювом созрело у Кукабары. Как этот проходимец разговаривает с капитаном? Да что он о себе возомнил? Единственное, что удерживало птицу, – застрявший в дыре камзола коготь.

– Подумаешь, сундук фальшивых медяшек! – выпалил Кукабара. – Невелики неприятности: неделя городских работ.

– Ты прав. Монеты – ерунда. И не сравнить с похищением!

– Каким еще похищением? – одновременно воскликнули Джонни и Кукабара.

– Какой-нибудь важной особы. – Красавчик ослепительно улыбнулся и замер в позе кота, придерживающего над головой то ли поля невидимой шляпы, то ли неплотно сидящий нимб. – Меня, например.

– Нам пасть ниц? – ехидно спросил Воробушек. – А то, я смотрю, тебя сейчас разорвет от скромности. Не хочу, чтобы твои ошметки испачкали мою шляпу…

– Тебя – похитили?! – негодовал Кукабара, наконец-то освободив конечность из дыры камзола. – Да ты сам пришел!

– И кто это говорит? Пернатый друг капитана, перевозчика фальшивых монет? Не смеши: никто тебе не поверит.

Красавчик дал капитану время, чтобы осознать расстановку сил, и добавил:

– И заметь, что в конце – никакого подметания улиц. Только почетная гильотина.

Капитан Джонни Воробушек молча приблизился к Красавчику на расстояние одного клинка.

– Я одного не могу понять. Ты хочешь путешествовать – и устраиваешь тут целый спектакль. Почему было просто не предложить мне денег? Ну, допустим, жадность – это я понимаю. Но ведь можно меня попросить. Глядишь, я тебя пожалею… Но злить и вызывать к себе ненависть – что это? Глупость?

– Гордыня, – поправил Красавчик. – Я не умею просить. Непонятно: с чего тут злиться? Ты нарушил закон – я этим пользуюсь. Просто признай: в этот раз ты попался. Играй по правилам – никто не сможет тебя шантажировать. Или не попадайся.

– Но деньги? – не отставал Кукабара. – У тебя их полно! Заведи себе свой корабль. С командой, коком, оркестром и парой нянек. Чего ты к нам привязался?

Красавчик скорчил унылую гримасу:

– Деньги – тоска! Совершенно никакого азарта. Если, конечно, речь не о легендарной пещере, полной удивительных и редких сокровищ. Верно же, мой капитан?

– Допустим, – усмехнулся Джонни. – Допустим, ты победил и я беру тебя на корабль. Каковы условия контракта? Доставим тебя – куда? – и нам не отрубят головы?

Красавчик просиял, покровительственно приобнял Воробушка и мечтательно произнес:

– Несколько островов по ходу движения Котхольмского пролива – не больше месяца в море. Но какого месяца! Полного восторга и приключений! Верь мне: тебе понравится. И ни одной отрубленной головы.

И совсем тихо, так, что Джонни Воробушек едва расслышал, Красавчик добавил:

– Главное – поскорее убраться отсюда…

– Ты отдал ему мою каюту! – ныл Кукабара, изображая перед капитаном самую несчастную бездомную птицу.

– Все равно кто-то свил на мачте гнездо, – легкомысленно отмахнулся Джонни.

– Не трожь гнездо – это мое Место Силы! Что я тебе, куропатка, что ли, чтобы жить без гнезда?

– Вот и поживешь в нем немного…

– Как?! Разве ты не выкинешь Красавчика за борт? – делано удивился Кукабара, намекая на кровожадность иных капитанов, у которых стоило бы перенять кой-какие манеры. – Ну хорошо, хорошо, ты капитан – тебе решать. Но если тебя интересует мое мнение…

– Нет. Не интересует.

– Кто бы сомневался! Тогда позволь уточнить. Ты взял его на корабль, но он нам не заплатит. Ты не выкинешь его за борт, хоть он и напрашивается. Ты отдал ему каюту лучшего друга, выселив того в гнездо. Ты, вообще, в своем ли уме?!

– Глупый вопрос. Лекаря у нас нет, запасного капитана – тоже, так что, в своем ли я уме или в чужом, без разницы.

Кукабара бухнулся ему в ноги – обнимать крыльями рваные ботфорты:

– Как друга прошу: выкинь! Этот парень ходит в белых чулках. Со скрипкой! И пахнет. Даже нет – он воняет! Перо даю: это запах лжи!