Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

— Абсолютно ничего.

— Успокой собаку и послушаем.

Сначала в глубокой ночной тишине не раздавалось ни звука. Но вдруг со стороны реки послышался слабый крик:

— Помогите! На помощь!..

Пес принялся яростно лаять.

— Помогите! — звал тот же голос.

— Каммамури! — вскричал Агур. — Там человек, там кто-то тонет.

— Определенно.

— Мы не можем дать ему утонуть.

— Но мы не знаем, кто это.

— Не важно: бежим на берег.

— Хорошо. Но приготовь оружие и будь предельно осторожен. Дарма! Ты останешься здесь и растерзаешь всякого, кто бы ни появился.

Тигрица определенно поняла это, потому что подобралась, с пламенеющими глазами, и глухо зарычала. А индийцы устремились к реке, вслед за Пунти, который продолжал яростно лаять на бегу.

Достигнув берега, они принялись вглядываться в черную, как смола, поверхность воды, местами мерцавшую в лунном свете.

— Ничего не видишь? — спросил Каммамури у Агура, который наклонился над потоком.

— Мне кажется, там что-то плывет.

— Может, человек?

— Я бы сказал, что ствол дерева.

— Эй! — закричал Каммамури. — Кто здесь зовет?

— Спасите меня! — ответил слабый голос.

— Это утопающий, — сказал маратх.

— Эй, вы можете добраться до берега? — окликнул Агур.

Стон был ему ответом. Этот несчастный находился посередине реки, его несло течением, и с минуты на минуту он мог утонуть. Индийцы прыгнули в лодку и быстро направились к нему.

Очень скоро они убедились, что черный предмет, который плыл по реке, был и в самом деле стволом дерева, за который ухватился человек. В несколько мгновений они догнали его и протянули руки утопающему, который ухватился за них с отчаянной силой.

— Спасите меня! О боги, спасите меня! — бормотал он, валясь на дно лодки.

Оба индийца наклонились над ним и оглядели с любопытством. По виду это был бенгалец, роста ниже среднего, худой, но с развитыми мускулами, обладавший, по-видимому, недюжинной силой. Лицо его было исцарапано, а мокрая одежда, плотно прилипшая к телу, запачкана кровью.

— Ты ранен? — спросил его Каммамури.

Человек посмотрел на него взглядом, в котором сверкали странные отблески.

— Думаю, да, — пробормотал он.

— У тебя одежда в крови. Дай я посмотрю.

— Нет, нет, не надо, — поспешно сказал тот, прижав руки к груди, как будто боялся, что ее обнажат. — Я ударился головой о ствол дерева, и из носа пошла кровь.

— Откуда ты плыл?

— Из Калькутты.

— Как тебя зовут?

— Манчади.

— Но как ты оказался здесь?

Бенгалец задрожал всем телом, стуча зубами.

— А кто живет в этих местах? — спросил он со страхом.

— Тремаль-Найк, охотник на змей, — отвечал Каммамури.

Манчади снова задрожал.

— Жестокий человек, — пробормотал он.

— Ты с ума сошел, — сказал Агур.

— Сошел с ума!.. Знал бы ты, как его люди охотились за мной, словно я тигр!

— Его люди охотились за тобой? Но мы — его товарищи.

Бенгалец выпрямился, глядя на них со страхом.

— Вы!.. Вы!.. — повторил он. — Я погиб!

Он перегнулся через борт лодки с явным намерением прыгнуть в реку, но Каммамури схватил его поперек тела и усадил насильно.

— Вы хотите убить меня! — захныкал Манчади.

— Да, если ты нам все не расскажешь. Что ты делаешь здесь?

— Я бедный индиец и живу охотой. Капитан сипаев обещал мне сто рупий за шкуру тигра, и я приплыл, надеясь добыть ее здесь.

— Продолжай.

— Вчера вечером я причалил на том берегу Мангала и углубился в джунгли. А часа через два на меня напали какие-то люди и хотели задушить своими арканами…

— Арканами, ты сказал? — вскричали оба индийца.

— Да, — подтвердил тот.

— Ты видел этих людей? — спросил Агур.

— Да, как вижу вас.

— А что было у них на груде?

— Мне показалось, я видел татуировку.

— Это были те, с Раймангала, — сказал Каммамури. — Продолжай.

— Я выхватил кинжал, — продолжал Манчади, все еще дрожа от страха, — и перерезал веревку. Я долго бежал, они гнались за мной. Наконец я добрался до берега и кинулся в реку, вниз головой.

— Остальное мы знаем, — сказал маратх. — Значит, ты охотник?

— Да, и хороший.

— Хочешь остаться с нами?

Странная молния блеснула в глазах бенгальца.

— Большего я и не прошу, — торопливо согласился он. -Я один на свете.

— Хорошо, мы тебя принимаем. Поживешь пока в нашей хижине, а там видно будет.

Они вновь погрузили весла в воду и отвели лодку в тихую заводь. Едва высадились на берег, как Пунти с яростным лаем бросился к бенгальцу, скаля зубы.

— Тихо, Пунти, — сказал Каммамури, удерживая его. -Это свой.

Пес, хотя и послушался, продолжал угрожающе рычать.

— Этот зверь не очень любезен, — сказал Манчади, силясь улыбнуться.

— Не бойся; он станет твоим другом, — сказал маратх.

Привязав лодку, они направились к хижине, перед которой лежала тигрица. И странная вещь, она тоже принялась ворчать совсем не дружелюбно, глядя на новоприбывшего.

— Ой! — вскричал тот испуганно. — Тигр!

— Он ручной. Оставайся здесь, а я пойду к хозяину.

— К хозяину? Он разве здесь? — удивленно спросил бенгалец.

— Конечно.

— Так он жив!..

— О! — удивленно воскликнул маратх. — Почему ты это спрашиваешь?

Бенгалец вздрогнул и казался сконфуженным.

— Откуда ты знаешь, что он был ранен? — переспросил Каммамури.

— Разве ты сам не сказал мне об этом?

— Я!..

— Мне кажется.

— Не помню что-то.

— Но я ведь не мог это услышать ни от кого, кроме тебя и твоего товарища.

— Должно быть так.

Каммамури и Агур вошли в хижину. Тремаль-Найк крепко спал и, наверное, видел сны — какие-то отрывистые слова то и дело срывались с его губ.

— Не стоит будить его, — прошептал Каммамури, оборачиваясь к Агуру.