На острие меча - Богдан Сушинский

— У меня тоже нет претензий к вам. Приют и харч вы сполна оплатили своими шпагами.

— Не заставляйте нас молиться на шпаги, как на кормилиц, — недовольно поморщился мушкетер. — Хотя на самом деле так оно и есть.

Он уже хотел садиться в карету, но Оржак упредил его.

— Тем не менее просил бы вас задержаться еще на пять минут. Думаю, судьбы Франции они не решат.

Ничего не объясняя, он увлек д'Артаньяна в трактир, оставив всех остальных на улице. Графу показалось, что хозяин желает отблагодарить лично его, поэтому настроился воинственно. И был крайне удивлен, когда увидел, что у стола, за лестницей, ведущей на второй этаж, в покаянных позах стоят Серж и еще какой-то рослый детина-разбойник, которого д'Артаньян во вчерашней сутолоке как-то не приметил. Руки обоих грабителей, как и полагается, оставались связанными.

— К вам хочет обратиться Серж, вы помните его. Этот вот, отставной сержант, — проговорил Оржак голосом престарелого кюре.

— С просьбой о помиловании? Но я не судья. И даже не прокурор.

— И все же он хотел бы обратиться именно к вам, господин граф.

Д'Артаньян снисходительно пожал плечами.

— Ну что ж, «молитвенно, молитвенно», как изволил выражаться сам сержант-дезертир Серж. Слушаю тебя, грабитель, — тут же обратился к сержанту.

— В шайке грабителей я был всего лишь несколько дней. Оказался в ней случайно, никого ограбить не успел. Кроме того, я, как и вот мсье Чемпан, не дезертир. Я действительно отставной сержант. Но приткнуться мне некуда. Кажется, у вас нет слуги? К крестьянскому житью я не приспособлен, всю жизнь прожил в городе. Зато солдат из меня был неплохой.

— Вчера ты убедил нас в этом, Серж.

— Понимаю вашу иронию. Но вчера — особый случай. Грабитель из меня не получился — это ясно. Но ведь солдат — не грабитель. Вы как офицер должны понимать меня.

— Итак, ты просишься ко мне в слуги?

— Вы получите слугу, способного оголять оружие вместе с вами. В тех случаях, естественно, когда будет позволять ваша честь.

— И я должен верить тебе? Человеку, явившемуся вчера с бандой лесных грабителей?

— Осмелюсь заверить, — подключился к разговору Оржак, — что этот солдат говорит правду. В банде он всего несколько дней. Я опросил других грабителей.

— Да-да, святая правда, — затараторил Чемпан, побаиваясь, что его тотчас же прервут. — Я готов присягнуть хоть перед вами, хоть на Библии перед судом. Этот человек рожден не для грабежей. Он — мастеровой: плотник, каменщик, даже портной. Что ни дайте ему, починит. А готовит не хуже господских поваров. И даже грамоте обучен.

— Что до клятвы на Библии, то, думаю, тебе это еще предстоит, — заверил Чемпана д'Артаньян. — Мне действительно нужен слуга, — обратился он к Сержу. — Прежнего я недавно уволил. Но слуга, а не наемный убийца и не волк в клетке, постоянно высматривающий дорогу к лесу.

— Вы спасли меня от гибели. Теперь можете спасти от виселицы и бездомных скитаний. Этим и дадите себе гарантии.

Задумавшись, д’Артаньян прошелся по трактиру. Все трое внимательно следили за каждым его шагом, каждым движением.

— Насколько я понял, вы, Оржак, тоже за то, чтобы я взял этого… — удержался граф от слова «грабитель», — отставного сержанта к себе в слуги? В чем ваш интерес? Вчера вы готовы были растерзать его.

— Если вы возьмете Сержа в слуги, я со спокойной совестью возьму себе в работники Чемпана. Который уже как-то заходил ко мне и каялся. С грабителями ему не сладко. Он-то и попросил замолвить слово за своего бывшего сержанта.

— Могу засвидетельствовать хоть перед вами, хоть на Библии перед судом, — вновь протараторил раскаявшийся грабитель.

— То есть я буду уверен, что вся эта вчерашняя история останется между нами, — продолжал Оржак, держась подальше от Библии. — И никто не узнает, что Чемпан стал моим работником. А заодно и охранником. Оружия в моем доме теперь не меньше, чем у гарнизона Дюнкерка. Научен. Будете молчать вы, граф, и ваши спутники — будем молчать и мы.

«Хитер несостоявшийся палач, хитер», — мысленно согласился д'Артаньян. Но ответом Оржака не удостоил.

— Собирайся, — приказал Сержу. — Оказывается, хороших слуг следует искать в лесах среди грабителей. Я-то этого не знал. Развяжите его, мсье Оржак.

Горбун тотчас же выхватил из-за пояса нож и одним взмахом освободил Сержа от веревок. Еще двумя взмахами вызволил из плена Чемпана.

— Конь у тебя найдется? — спросил лейтенант Сержа.

— Один из тех, которые достались мне от грабителей, — ответил за него Оржак. — В виде компенсации за весь тот ущерб, как вы понимаете. Кроме того, Чемпан обещает привести из конюшни лесника еще троих бандитских рысаков.

— Не посвящайте меня во все тайны вашего двора, мсье Оржак. Мне это ни к чему. На коня, Серж. Прихвати продуктов на дорогу. И запомни: сытной и денежной жизни не обещаю. Как и спокойной. Виселица еще не раз покажется тебе божьим избавлением от службы у меня.

— Молитвенно, молитвенно… — проворковал Серж. И только ему и Богу было известно, какой смысл он вкладывает в эти слова.

* * *

Лес встретил их пьянящим запахом хвои и птичьим перезвоном сосновых крон. Солнечные лучи превращали небольшие поляны в поросшие травами озерца. А сами стебли трав казались усыпанными разноцветным жемчугом.

Вспомнив о событиях прошлой ночи, лейтенант вдруг всполошился и, выглянув из кареты, позвал своего новокрещеного слугу.

— Слушаюсь, господин граф, — приблизился тот к карете.

Снаряжая его, Оржак расщедрился и на более или менее пристойную одежду, так что теперь Серж смахивал на опрятного слугу крайне обедневшего провинциального дворянина. Но к его одежде и манерам лейтенант решил обратиться несколько позже.

— В суете я так и не поинтересовался у Оржака кое-какими подробностями. Хорошо, он тебя отпустил, Чемпана нанял в работники. А что с остальными плененными грабителями? Ведь если они предстанут перед судом, то расскажут и о вас.

— Не волнуйтесь, ваша светлость, не предстанут, — успокоительно улыбнулся слуга, заставляя д’Артаньяна удивленно взглянуть на него. — Мсье Оржак избавил их от этой неприятной процедуры.

— Тоже в работники нанять решился или вообще отпустил, — кивнул лейтенант и, считая тему исчерпанной, велел остановить карету и подвести его коня. В такое прекрасное утро ехать в седле куда приятнее.

— Ну что вы, — разочаровал его отставной сержант. — Их нельзя было отпускать. Это отпетые злодеи.

— Запомните, Серж, я не терплю недомолвок, — нахмурился д'Артаньян.

— Когда все улеглось и вы уснули, мы отвели их в лес и казнили.

— То есть как это — «казнили»?

— Известно как, одного повесили, другого зарубили саблей. Слишком уж упирался…