Муссон - Уилбур Смит

— Откуда ты знаешь, что именно аль-Малик купил Дориана? Я об этом не упоминал.

Гай смутился, несколько минут молчал и лишь потом ответил:

— Аль-Малик — верховный повелитель этого побережья. Разве не естественно с моей стороны предположить…

— Клянусь Господом, Гай! Любое твое предположение неестественно! Ты что-то знаешь о судьбе Дориана. Если не скажешь, я отправлюсь к султану.

— Ты не посмеешь! — Гай вскочил. — Я не позволю тебе разрушить все, чего я добился.

— Тебе меня не остановить.

— Послушай. — Гай заговорил другим тоном. — Хорошо, я скажу правду. Я тоже слышал о белом мальчике с рыжими волосами, попавшем в руки арабов. Естественно, я подумал о Дориане и расспросил султана. Он обещал послать вестника к принцу аль-Малику и узнать правду. И теперь я жду ответа от принца.

— Почему ты мне солгал? Почему сразу не открыл правду? — спросил Том. — Почему я должен вырывать у тебя ответы?

— Потому что я хорошо тебя знаю. Не хочу, чтобы ты вмешался и настроил султана враждебно. Мои отношения с ним весьма хрупки.

— Когда ты дал запрос? — спросил Том.

— Не встревай.

Несмотря на нетерпение Тома, Гай уклонился от ответа.

— Давно?

— Некоторое время назад. — Гай посмотрел на свой стол. — Общение с арабами отнимает много времени.

— Когда?

Том встал и приблизил лицо к лицу Гая.

— Когда я впервые прибыл на остров, — признался Гай. — Год назад.

— Год назад? — закричал Том. — Год назад! Поверь, я не стану ждать столько. Сегодня же отправлюсь к султану и потребую ответа.

— Я запрещаю! — закричал Гай. — Я здесь консул!

— Запрещай все что угодно, Гай, — мрачно ответил Том. — Я уже на пути в крепость.

— Я доложу о твоем поведении в Лондон лорду Чайлдсу, — в отчаянии пригрозил Гай. — Через несколько дней стоящий в гавани корабль Компании отправится в Лондон. Лорд Чайлдс обрушит на тебя гнев Компании.

— Никакие твои угрозы не заставят меня прекратить поиски Дориана. Посылай любые доносы, Гай, но пройдет не меньше года, прежде чем ты получишь ответ. А к тому времени я буду за тысячи миль отсюда, и Дориан со мной, в безопасности.

— Немедленно покиньте этот дом, сэр! — закричал Гай. — Чтоб ноги твоей тут больше не было!

— Такое радушие мне вполне по вкусу, сэр. — Том нахлобучил на голову скомканную шляпу. — Счастливо оставаться.

Не оглядываясь, он направился к двери и только улыбнулся, услышав за собой крик Гая:

— Я запрещаю тебе приближаться ко дворцу султана! Я немедленно сообщу ему, что ты самозванец и не находишься под защитой его величества, Компании или консульства!

Том шел по песчаной дороге к гавани, и Аболи приходилось поспешать, чтобы успевать за ним. Не получив ответа на несколько вопросов, Аболи затих и шел за Томом молча.

Том был в ярости. Ему хотелось ворваться во дворец над пристанью, взять султана, эту сарацинскую свинью, за горло и вырвать у него ответ. Но, к счастью, он понимал, что не владеет собой, что опять готов совершить какой-нибудь опрометчивый поступок, который может обернуться катастрофой всех его замыслов.

«Надо вернуться на борт „Ласточки“, где я не смогу наделать глупостей. Надо поговорить с Аболи и Недом, а уж потом действовать, — внушал он себе, но его рука продолжала сжимать рукоять Нептуновой шпаги, а гнев нашел новую мишень. — Клянусь Богом! Если ради спасения Дориана потребуется пустить маленькую „Ласточку“ против всего мусульманского флота, я не дрогну».

Сзади послышался крик, вначале столь слабый, что в гневе Том его не услышал. Потом топот скачущей галопом лошади и снова крик:

— Том! Подожди! Подожди! Нам надо поговорить.

Том обернулся. К нему скакала лошадь, всадник склонился к ее шее, белый песок разлетался из-под копыт.

— Том!

На этот раз он понял, что кричит женщина. Когда лошадь приблизилась, он увидел развевающиеся возле длинных ног юбки и длинные волосы, которые относил назад ветер. На мгновение забыв свой гнев, он удивленно смотрел на женщину.

Она сидела боком без седла, и он на мгновение увидел прижатые к боку лошади белые ноги, обнаженные выше колен, где она подоткнула юбку. Женщина подняла руку и помахала ему.

— Том!

Хотя она окликала его по имени, он ее не узнал. Девушка осадила гнедую кобылу рядом с ним и в шорохе юбок спрыгнула на землю. Бросила узду Аболи.

— Пожалуйста, подержи, Аболи.

Рослый чернокожий, опомнившись от удивления, взял повод.

— Том, о Том! — Незнакомая девушка подбежала к нему и обхватила за шею. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Девушка крепко обняла его, потом отстранилась и взяла за обе руки.

— Дай поглядеть на тебя.

Она смотрела ему в лицо, а он смотрел на нее.

Длинные светло-каштановые волосы, лицо не слишком красивое: сильный подбородок, широкий рот, особенно когда она улыбается, как сейчас. Из-под длинных ресниц сверкают ярко-голубые, типично английские, глаза.

Том сразу понял, что главное ее украшение — кожа. Безупречная, лишь слегка тронутая тропическим солнцем, приобретшая немодный золотистый цвет. Ростом девица почти с него, смотрит прямо в глаза и держится легко и уверенно, форма бедер и плеч мальчишеская.

— Ты не узнал меня, Том?

Она рассмеялась.

Он недоуменно покачал головой. Ее лицо показалось ему проказливым, умные глаза были полны веселья и смеха.

— Прошу прощения, мадам, — запинаясь, ответил он. — Вы застали меня врасплох.

— Мадам, скажешь тоже! — насмешливо фыркнула она. — Я Сара. — И она потрясла его руки. — Сара Битти, младшая сестра Каролины. Ты называл меня стрекозой. «Ну что же ты вечно мотаешься возле меня, как стрекоза, Сара?» — передразнила она. — Теперь вспомнил?

— Милосердное небо, как ты изменилась! — удивленно воскликнул он и, сам того не желая, посмотрел на красивую полную грудь в вырезе лифа.

— Как и ты, Том. Что случилось с твоим носом?

Он в замешательстве притронулся к носу.

— Сломал.

— Бедный Том.

Сара скорчила сочувственную гримасу.

— Но тебе идет. О Том, как приятно снова тебя увидеть!

Она взяла его за руку и повела обратно, по направлению к городу. Аболи шел за ними на почтительном расстоянии.

— Я услышала твой голос, когда ты кричал на Гая. Не могла поверить, что это ты. Хотя сразу узнала.

Она искоса проказливо посмотрела на него.

— Поэтому я стала подслушивать у двери. Гай побил бы меня, если бы застукал.