Короли Вероны - Дэвид Бликст

— Прибудут, никуда не денутся. — Морсикато прочитал мысли Пьетро.

— Разумеется, — отвечал Пьетро. — Боже, они что, табун перед собой гонят? Откуда взялось столько лошадей?

Муцио наконец открыл дубовые ворота во всю ширину.

— Сейчас пойдем, — скомандовал Пьетро.

Первым в ворота въехал всадник в красно-белом наряде. За ним следовал капитан. В руках он держал знамя с гербом Падуи, чтобы ни у кого не возникло сомнений насчет принадлежности отряда. За капитаном, растянувшись цепью по дороге, ехало не меньше тысячи всадников.

Пьетро слишком хорошо знал шлем красно-белого щеголя.

— Вот черт! Это же Каррара!

— Тебе не придется дурачить его слишком долго. Вперед!

Доктор стукнул Помпея пяткой по ноге. Огромный конь рванулся вперед. Спектакль начался, нравилось это Пьетро или не нравилось.

— Черт меня побери, — пробормотал Пьетро, воздевая руку в приветствии.

«Почему бы Марцилио не проявить осторожность и не перебраться в задние ряды, оттуда и командовать?»

Каррара тотчас заметил знакомые доспехи. Лицо падуанца перекосилось от ярости, а поскольку забрало его было поднято, Пьетро увидел эту ярость. Каррара вонзил шпоры в бока своего коня и поскакал прямо к Пьетро.

— Нет-нет, ты, кусок дерьма, не приближайся, — шептал Пьетро. — Лучше отдай распоряжения своим солдатам, оглядись, достань меч из ножен, полюбуйся, как он блестит. Только не надо…

Каррара натянул поводья.

— Граф, — мрачно поприветствовал он. Пьетро пробурчал в шлем нечто нечленораздельное. — Граф, я полагал, что вы в соответствии с нашим планом должны оставаться на крепостной стене. Благодарю вас за то, что открыли ворота. А теперь дайте мне дорогу. Город возьмут мои люди.

Пьетро молчал.

— Граф, если вы думаете, что снимете все сливки, вы ошибаетесь. Это мой день, Бонифачо! Запомни! — Каррара развернулся и, всей спиной выражая презрение к графу, поскакал назад.

Пьетро так расслабился, что едва не сполз с коня.

«Слава тебе господи! И как только он меня не узнал?»

Разгневанный Каррара не заметил, что доспехи «графу» не по размеру, да и ростом «граф» на полторы головы ниже, чем был с утра. Конечно, Пьетро не мог тягаться с Бонифачо дородством фигуры. Просто чудо, что обман удался.

Подъехал Морсикато.

— Поздравляю.

— Каррару слишком волнует собственная слава, — вполголоса ответил Пьетро. — Он боится, как бы граф не присвоил себе все лавры.

— Его ждет разочарование.

— Может, и не ждет, — возразил Пьетро. Падуанцы все еще втягивались в ворота. Двор быстро заполнялся, но солдатам не было конца. — Как только в городе окажется достаточно солдат, Марцилио начнет резню. Если сейчас не появится Баилардино…

— Buenas dias!

Эхо прокатилось по мостовой, отразилось от стен домов, окружавших двор. Все взгляды обратились вверх, на крышу таверны, к смуглому человеку в заношенной широкополой шляпе и с флягой в руке. То был нотариус, который примазался к отряду Пьетро. В облике его не наблюдалось перемены; впрочем, он мог побриться — лицо скрывала шляпа.

— Сеньоры! — заплетающимся языком обратился нотариус к падуанцам. — Приветствую вас, сеньоры! Я слыхал, в Падуе в это время очень красиво! Непременно надо будет заехать! Говорят, у вас самые привлекательные женщины. Это правда? — Нотариус уронил свою флягу и с сожалением смотрел, как вино растекается по камням перед таверной. — Ох, вот горе-то, вот горе! Сеньоры, не найдется ли у вас немного эля? А еще лучше вина?

Было ясно, что испанец не представляет опасности. Каррара начал отдавать приказы, однако пьяница не унимался:

— Дайте мне вина, ну пожалуйста! Я заплачу!

— Нам не нужны твои деньги! — рявкнул капитан падуанцев.

Пьяные глазки хитро сузились.

— Будь у меня деньги, я бы не попрошайничал. О нет, я плачу… как это сказать… сведениями. Я знаю, где сейчас находится сеньор да Ногарола. И его люди.

Пьетро почувствовал ком в горле. Юноша попытался проглотить его, но тут к испанцу, чудом удерживавшемуся на крыше, подъехал Каррара.

— Договорились. Давай выкладывай.

— А где мое вино? — возразил испанец.

Каррара велел десяти своим солдатам взломать дверь таверны.

— Получай! Можешь упиться до чертиков. Все вино твое. А теперь говори!

При звуке последнего удара по двери таверны нотариус удовлетворенно рыгнул.

— Ногарола и его люди уже здесь!

В тот же миг четверо падуанцев упали навзничь, пронзенные стрелами из арбалетов. Виченцианцы выскочили из домов, окружавших двор. Пьетро уставился на человека на крыше. Тот сорвал с головы шляпу; вчерашней сажи как не бывало, выгоревшие каштановые пряди блестели в лучах рассветного солнца.

То был Кангранде делла Скала. Большой Пес явился.

По всему периметру двора возникли арбалетчики. Они выстрелили одновременно — из окон, из-за бочонков, с крыш. Две дюжины падуанцев свалилось с коней. Знамя упало. Двое падуанцев подняли его — лишь на миг, потому что их свалил второй залп.

Пьетро задохнулся от яростного восторга.

— Вот сукин сын!

— В атаку! — взревел Каррара. Отступать при всем желании было некуда, однако падуанцы все еще превосходили виченцианцев числом. — В атаку! — повторил Каррара и поскакал к таверне.

Вложить стрелу в арбалет — дьявольски долгое дело. Сотни падуанцев, совершенно невредимых, надвигались на арбалетчиков. Виченцианцы, стоявшие на земле, побросали арбалеты и схватились за мечи; те, что устроились на крышах, торопливо заряжали свое смертоносное оружие и прицеливались.

Каррара встал в седле и размахнулся; Скалигер увернулся и побежал по черепичной крыше. Он нагнулся, отбил кусок черепицы и, не оборачиваясь, метнул его в голову Каррары. Черепица раскололась от удара о шлем, и Каррара покачнулся в седле. Второй удар пришелся падуанцу в плечо, третий — снова в голову. Марцилио поворотил коня и поскакал прочь, спасаясь от метательных снарядов Скалигера. Скалигер тотчас сменил цель, метя теперь в солдат, карабкавшихся на крышу таверны, чтобы схватить его.

Пьетро наблюдал за Кангранде с благоговейным страхом.

— По-моему, пора! — воскликнул Морсикато.

— И по-моему!

Пьетро поскакал в самую гущу падуанцев (их было не менее восьмисот, и они сгруппировались спина к спине, выставив вперед щиты для отражения стрел). За Пьетро устремились его солдаты. Падуанцы принимали Пьетро за графа Сан-Бонифачо; для него они разомкнули кольцо. Солдаты Пьетро смекнули, что к чему, и притворялись союзниками, спешащими укрепить центр кольца, до тех пор, пока щиты не сомкнулись за последним из них. Тогда Пьетро развернул коня и рукоятью меча принялся молотить падуанцев по панцирным спинам, сбивая их с коней. Пьетро помнил, что говорит о нападении сзади кодекс чести, и не стремился убивать противников — он лишь хотел свалить их наземь.