Хищные птицы - Уилбур Смит

– Прошу, продолжайте…

Подозрения Камбра начали развеиваться, когда он понял, к чему этот разговор.

– Я был бы в высшей степени благодарен и польщен, если бы вы согласились выступить моим секундантом в этом деле, мой лорд.

– И это все, что вам нужно?

Камбр с трудом верил, что все может обойтись так легко. Он уже видел и прибыль, которую мог получить в этом случае. Он пообещал Луэллину вернуть пятьсот фунтов, и он бы отдал их, но только будучи уверенным, что сможет вернуть деньги, а заодно и получить еще какую-нибудь выгоду.

Он посмотрел на воды лагуны. Там стояла «Золотая ветвь», могучее военное судно. Если бы Камбру удалось присоединить его к своей флотилии, он бы получил власть в восточных океанах, с которой мало что могло бы сравниться. Если он появится на Большом Роге с двумя кораблями во время войны, уже назревшей, как заверил его Шредер, то какие же трофеи он сможет там завоевать?

– Сочту за честь и удовольствие выступить на вашей стороне, – сказал он Шредеру. – Назовите мне имя того ублюдка, что бросил вам вызов, и я позабочусь, чтобы вы немедленно получили удовлетворение.

Когда Луэллин снова сошел на берег для ужина, его сопровождали двое его офицеров и дюжина матросов с абордажными саблями и пистолетами. Камбр был уже на берегу, чтобы приветствовать его.

– У меня кошелек, который я вам обещал, дорогой Кристофер. Пойдемте в мое бедное жилище, выпьем по глоточку за дружбу и в память о тех веселых днях, что мы проводили вместе в прежние времена. Но не познакомите ли вы меня сначала с этими двумя джентльменами?

– Мистер Арнольд Фоулер, мой первый помощник.

Мужчины кивнули друг другу.

– А это, – продолжал Луэллин, – мой третий офицер Винсент Уинтертон, сын моего патрона, виконта Уинтертона.

– А также, как я слышал, большой мастер игры в хазард и ловко бросающий кости, – усмехнулся молодому человеку Камбр.

Винсент отдернул руку, которую собирался ему протянуть.

– Прошу прощения, сэр, но что вы хотели сказать своим замечанием? – напряженно поинтересовался он.

– Только то, что полковник Шредер просил меня выступить на его стороне. Не будете ли любезны сообщить мне, кто ваш собственный секундант?

Луэллин быстро вмешался:

– На стороне мистера Уинтертона имею честь выступать я.

– Ну конечно… значит, нам нужно многое обсудить, мой дорогой Кристофер. Прошу, следуйте за мной, но, поскольку дело, о котором мы будем говорить, касается мистера Уинтертона, ему лучше остаться здесь.

Луэллин пошел за Буззардом в его хижину и сел на предложенный табурет.

– Глоток жизненного эликсира?

Луэллин покачал головой:

– Спасибо, нет. Давайте сразу приступим к делу.

– Вы всегда нетерпеливы и прямолинейны.

Буззард наполнил собственную кружку и сделал большой глоток. Облизнув губы, он вытер усы тыльной стороной ладони.

– Вы и не представляете, от чего отказались. Это лучший виски на всех островах. Однако, впрочем, вот это для вас.

Он подтолкнул к собеседнику через служивший столом бочонок тяжелый кошелек. Луэллин взял его и задумчиво взвесил на ладони.

– Можете сосчитать, – предложил Буззард. – Я не обижусь.

Он снова сел и, прихлебывая из своей кружки, с ухмылкой наблюдал, как Луэллин складывает золотые монеты аккуратными стопками на бочонке.

– Пять сотен, и пятьдесят – проценты. Весьма обязан вам, сэр. – Лицо Луэллина смягчилось.

– Это совсем небольшая цена за вашу любовь и дружбу, Кристофер, – сказал Камбр. – Но теперь у нас другое дело. Как я уже вам сказал, я буду секундантом полковника Шредера.

– А я – секундантом мистера Уинтертона, – кивнул Луэллин. – Мой доверитель будет вполне удовлетворен, если Шредер принесет извинения.

– Вы прекрасно знаете, Кристофер, что мой приятель не станет этого делать. Боюсь, что этим двум молодым щенкам придется сразиться.

– Выбор оружия – на вашей стороне, – сказал Луэллин. – Предположим, стреляться из пистолетов, с двадцати шагов?

– Нет, ничего подобного. Моя сторона желает биться на мечах.

– Что ж, тогда мы вынуждены согласиться. Какое время и место вас устроят?

– Это я предоставляю решить вам.

– У меня сейчас ремонт корпуса и снастей. Шторм сильно нас потрепал. И мистер Уинтертон необходим мне на борту при этих работах. Могу я предложить встречу через три дня, на берегу, на рассвете?

Буззард подергал себя за бороду, обдумывая предложение. Ему тоже нужны были несколько дней, чтобы кое-что уладить. И три дня его вполне устраивали.

– Согласен! – кивнул он.

Луэллин тут же встал и опустил кошелек в карман куртки.

– Может, теперь немножко выпьете, Кристофер? – предложил Камбр, но Луэллин снова отказался.

– Я уже говорил вам, сэр, у меня слишком много дел на борту.

Буззард наблюдал за тем, как капитан прошагал по берегу и запрыгнул в баркас. И когда лодка возвращалась к стоявшей на якоре «Золотой ветви», Луэллин и Уинтертон что-то жарко обсуждали.

Буззард сказал вслух:

– Пожалуй, молодой Уинтертон будет весьма удивлен. Он никогда не видел голландца с мечом в руке, иначе бы не согласился так легко на подобный выбор оружия.

Он проглотил оставшееся в его кружке виски и снова ухмыльнулся:

– Ну, посмотрим, не удастся ли нам озадачить заодно и Кристофера Луэллина…

Он стукнул кружкой по бочке и проревел:

– Пришлите ко мне мистера Боуэлса, да побыстрее!

Сэм Боуэлс явился с подхалимским видом, извиваясь всем телом, как побитый пес, стараясь понравиться капитану. Но глаза у него оставались холодными и острыми.

– Сэмми, дружок… – Камбр хлопнул Боуэлса по руке так, словно оса ужалила, но это не стерло улыбочку на губах Сэма. – У меня для тебя есть дельце, как раз в твоем вкусе. Слушай внимательно.

Сэм Боуэлс сел напротив него и чуть склонил голову набок, чтобы не пропустить ни слова. Раз или два он задавал вопросы или хихикал с восторженным видом, пока Камбр раскрывал ему свои планы.

– Ты ведь всегда хотел командовать собственным кораблем, Сэмми, дружок. И это твой шанс. Послужи мне хорошо – и ты его получишь. Капитан Сэмюэль Боуэлс! Как тебе такое?

– Мне очень даже нравится, как это звучит, ваша светлость! – кивнул Сэм Боуэлс. – И я вас не подведу.

– Это уж точно! – согласился Камбр. – Потому что если вдруг подведешь, то будешь отплясывать под волынку на рее «Чайки».

Берег реки зарос дикими ивами и темно-зелеными акациями, сплошь покрытыми вуалью желтых цветов. Зеленые воды широкой и глубокой реки текли неторопливо и спокойно. Глядя с крутого склона над долиной на открытые песчаные берега, Сакиина вздрогнула и прошептала: