Дорога в Рим - Бен Кейн

— Стало быть, с этой сучкой мне и разговаривать?

— Ты знаешь Фабиолу? — Голос хозяйки, миг назад такой победительный, смятенно дрогнул.

— Скажем, у нас есть некий… опыт общения, — ухмыльнулся фугитиварий. — Да, красотка?

Его подручные — гнилозубые, с перебитыми носами и заросшими щетиной физиономиями, откровенно пялились на Фабиолу. Йовина сочла за лучшее раствориться в тени.

Щеки девушки пылали от бессильного гнева. Жестом остановив разъяренных Секста и Веттия, она прикидывала исход: шестеро против двоих — или если она сама ввяжется в драку, то против троих. Шансы никак не безнадежные, но затевать ссору со Сцеволой не хотелось: у нее есть дела поважнее, чем выяснять отношения со злобным подонком. Правда, и уйти сейчас тоже нельзя.

Фугитиварий тем временем разглядывал Фабиолу — испугалась ли, сильно ли?

Не дождется. Надо выбить его из колеи, начать первой.

— Ты, грязный выродок, — прошипела она. — Здесь моя собственность, пошел прочь! Сейчас же!

Сцевола не шевельнулся.

— Когда сорок рабов за спиной, как в тот раз, — оно проще да? — хохотнул он. — Значит, Йовина не соврала. Отлично. С такой хозяйкой иметь дело даже приятнее, чем со старухой.

— Это мы еще посмотрим, — бросила Фабиола, пытаясь унять бешено стучащее сердце и припоминая на ходу прежние пристрастия Сцеволы. — На сторонников Помпея сейчас большой спрос — казнят одного за другим.

Фугитиварий казался потрясенным до глубины души.

— Помпея? Я ему не сторонник! — Видя удивление Фабиолы, он с ухмылкой подмигнул. — Мы с ребятами оказываем кое-какие услуги начальнику конницы. Секретные, сама понимаешь.

Надежды Фабиолы пошли прахом: Сцевола, с его обширным опытом предательств, и в этот раз не замедлил переметнуться на другую сторону. Интересно, что за поручения дает ему Марк Антоний — кроме убийств невинных людей в темных закоулках, ничего в голову не приходило.

— А я тебя частенько вспоминал после той встречи. — Сцевола облизнул губы. — Молил богов о новом свидании — и гляди-ка, сбылось! Наконец-то наслушаюсь твоих криков. — Он почесал в паху, и его свита разразилась гоготом.

Фабиоле сделалось дурно, силы разом иссякли. Воспоминания о том, как Сцевола ее чуть не изнасиловал, преследовали ее издавна, как навязчивый кошмар.

Терпение Секста наконец иссякло, он потянул из ножен меч; Веттий тут же поднял дубину. Пятеро молодчиков Сцеволы, не мешкая, ответили тем же, и Йовина с неожиданной прытью метнулась за угол — лишь оказавшись в относительной безопасности, она выглянула из коридора, как испуганный ребенок.

— Стойте, — приказала своим стражам Фабиола. — Не время.

«Да поможет мне Митра, — мелькнула мысль. — Что делать?»

Противники испепеляли друг друга взглядами, зал вдруг показался слишком тесным для такого обилия оружия. Положение было тупиковым: Веттий с Секстом, стоя у дверей, перекрывали выход фугитиварию с подручными, однако любая схватка кончилась бы потерями для обеих сторон.

Сцевола ухмыльнулся.

— Мы можем и подождать. Хоть целый день. Или вам невтерпеж драться?

— Веттий, я здесь!

Никогда в жизни Фабиола так не радовалась голосу Бенигна.

Пригнувшись, страж протиснул мощное тело сквозь входную дверь, сощурил глаза — и уже через миг стоял рядом с Веттием и Секстом, сжимая в одной руке окованную дубину, как у Веттия, в другой — кинжал с широким клинком. Фабиола с облегчением вздохнула: стражи подавляли противника одним своим видом, да и Сексту, несмотря на увечье, воинской сноровки было не занимать.

— Если что, одолеем, — шепнула Фабиола. У Сцеволы с молодчиками явно поубавилось прыти: вступать в драку, в которой из них погибнет половина, а то и больше, им уже не хотелось. — Если освободить им проход, они уйдут. Отходим поближе к Йовине. Держаться вместе.

Стражи подчинились и, прикрывая девушку спинами, отступили вдоль стены к дальнему углу. Противники тут же потянулись к выходу — в зале висела напряженная тишина, накал вражды ощущался чуть ли не кожей.

Сцевола что-то буркнул, его подручные ретировались за дверь — он прикрывал их уход, словно показывая Фабиоле, что не боится ее защитников.

— Мы еще встретимся, — вкрадчиво произнес фугитиварий, отвешивая издевательский поклон, так давно ненавистный Фабиоле. Через миг его окрик, приказывающий отряду поспешить, уже разносился по улице.

Фабиола бессильно прислонилась стене.

— Подонок хуже некуда, — заявила Йовина из коридора. — Страшно связываться.

— Демон тебя побери! Уж не ты будешь мне об этом рассказывать! — Фабиола не сдерживала гнева. — И как ты шустро доложила ему, что я теперь хозяйка! Сделку оформлять еще и не начинали!

Йовина предприняла жалкую попытку изобразить невинность.

— Бросить бы тебя и уйти! — продолжала бушевать Фабиола. — Сиди в своем дерьме, лучшего не заслуживаешь!

— Нет! — К покрасневшим глазам Йовины подкатили слезы, она умоляюще стиснула руки, голос сорвался в шепот. — Сжалься! Я совсем старуха, он меня так запугал…

Фабиола подавила ярость. Доверять старой карге нельзя, но незачем торопить события. Пока Фабиола будет вникать в дела Лупанария, Йовина еще пригодится — тридцатилетний опыт дорогого стоит. Просто надо ее держать на коротком поводке.

— Я тут подумала, — с улыбкой заявила девушка, — что сначала заплачу половину цены, а остальное через двенадцать месяцев. Смотря как дело пойдет.

Йовину перспектива явно не обрадовала, но под железным взглядом Фабиолы хозяйка бессильно сжалась — вряд ли ей кто-то предложит условия лучше.

— Хорошо, — притворно улыбнулась она. — Мне все равно.

— Вот и прекрасно. Пиши купчую.

Йовина послушно проковыляла к столу и отыскала полоску чистого пергамента. Окунув стилус в стеклянную чернильницу, она нацарапала несколько строк, подписалась внизу и терпеливо дождалась, пока Фабиола поставит на пергаменте свое имя.

— Теперь довольна? — вырвалось у старухи.

Взглянув еще раз на документ, Фабиола сунула его в мешочек — она не сомневалась, что условия передачи Лупанария записаны верно, но в терминах права ничего не смыслила, а сделка обязана быть безупречной в глазах закона.

— Я отдам купчую на проверку, — отрезала девушка. — Если мой юрист ее одобрит, деньги получишь завтра.

Йовина, ничего другого не ожидавшая, покорно кивнула.

— В права вступаю немедленно, — объявила Фабиола. — Ты остаешься работать?

Хозяйка раскрыла было рот, однако ее сотряс очередной приступ кашля.

— Здоровье тебе позволит?

— Все в воле богов, — утерев губы, ответила Йовина и выпрямилась. — Если позволишь, я останусь. На время.