Серые братья - Том Шервуд

– Не в свою очередь сказал, - строго выговорил ему Дюк и, переведя взгляд на Монтгомери, объявил: - Уравниваю и добавляю ещё сто.

– Пас, - сломался Монтгомери и отбросил карты.

– Ты блефуешь! - с ненавистью глядя в лицо Дюку, проскрипел горбун.

– Если я блефую, так вы в выгоде, мистер Трэк, - подчёркнуто вежливо ответил Дюк, выгружая на стол сто тысяч золотом, чтобы уравнять ставку, заявленную горбуном, и ещё сто тысяч - добавляя своих.

– Да, я в выгоде! - согласился горбун. - Потому что сегодня - моя удача. Потому что теперь - моё слово. Вот мои сто тысяч. Я уравниваю до ста ваших, - и… больше не набавляю, а требую открыть карты!

И он выложил на стол свои.

Гул изумления пронёсся по комнате. Качнулись огни на свечных фитилях в канделябрах.

– Флэш-рояль! - Потрясённо сказал Жирондон. - Одному человеку! Дважды за ночь!

Перед горбуном лежали уже знакомые Бэнсону туз, король, дама, валет и десятка - как и в тот памятный кон, только бубновые.

– Если бы карты не были прибиты, мистер Трэк, - озадаченно произнёс Дюк, - я бы подумал, что вы где-то ловчите. Второй флэш-рояль! Понимаю ваше упорство. Выложили двести тысяч с довеском…

– Карты! - перебил его Крэк.

– Разумеется, открою, - кивнул Дюк и обвёл взглядом присутствующих. - Обратите внимание джентльмены, какая ночь…

– Карты!! - взвизгнул горбун, и привстал, и уткнулся клином груди в край стола.

– Вы не могли бы взять себя в руки, мистер Трэк, - медленно проговорил Дюк. - Если я позволил себе паузу - то лишь в виду исключительной торжественности момента. Сейчас убедитесь.

– Карты, - с ненавистью прохрипел его визави.

– Что, - спокойно, в гробовой тишине, произнёс Дюк, выкладывая перед собой десятку, - джентльмены, может быть сильней флэш-рояля?

– У… у… у вас что, покер* (* П о кер - высшая по силе комбинация: пять одинаковых карт.)?! - заикаясь, спросил Монтгомери.

– Он блефует! - почти взвыл горбун. - Даже если у него есть джокер - то у него не может быть четырёх десяток! Потому, что одна из них - у меня!!

– А вторая - у меня, - задумчиво проговорил Дюк, открывая вторую десятку, - и третья - у меня, - и открыл третью.

Монтгомери засопел. Шепнул быстро:

– Но ведь четвёртая - действительно у мистера Трэка!

– И четвёртая у меня, - сказал Дюк, докладывая к трём десяткам разорванного наискосок джокера (горбун вздрогнул), и пятая - тоже здесь, - заключил Дюк и открыл… второго джокера.

– У-о-а-у! - восторженно заревели за столом, а Дюк, привстав, наклонился над столом и, выставив побагровевшую плешь, прокричал:

– По!-кер!-сде!-лан!-джен!-тль!-ме!-ны!

Что было силы бил в ладоши Сонливец. Сложив руки у рта, гудел трубой Жирондон. Восхищённо покачивал головой Монтгомери. А горбун, оббежав вокруг стола, схватил карты Дюка и стал рассматривать их, сличая место прокола - нет ли подмены. Потом он перевернул карты всех игравших и снял с гвоздя оставшуюся колоду. Сомнения отпали: оба джокера были у Дюка.

– Никаких подмен, - резюмировал, наблюдая за манипуляциями Крэка, Монтгомери. - Мистер Дюк прилюдно и честно взял покером пятьсот шестьдесят пять тысяч.

Горбун, качнувшись на тоненьких детских ножках, обвёл всех ледяным взглядом и прошипел:

– Вы сговорились!

– Научитесь проигрывать, мистер Трэк, - недовольно сказал Монтгомери.

– Нет, его понять можно, - ответил хохочущий Жирондон, - за одну ночь - карэ и два флэш-рояля - и всё мимо денег!

– Вы сговорились! - завопил горбун и подпрыгнул. И, вытянув перед собой длинный палец, добавил: - Я вам отомщу!

Потом повернулся и заковылял в комнату с бассейном.

А в игровой комнате повисла напряжённая тишина.

– Все слышали, что он сказал? - спросил Дюк.

– Это нехорошо, - поднял плечи Сонливец.

– Игра была честной - это раз, - произнёс Жирондон. - Трэк богат и злопамятен - это два.

– Родственники у него есть? - быстро спросил Дюк.

– Нет никого.

– Тогда что же?…

И присутствующие, в полной тишине, посмотрев друг на друга, молча кивнули.

– Что он делает? - спросил кто-то.

Сонливец, выглянув в дверь, сообщил: - Пьёт из бассейна.

– Тогда так, - Дюк обвёл всех пристальным взглядом. - Его кортеж придерживаем. Уезжаем вперёд. Ждём на подъёме у озера. Кто не хочет участвовать?

– Все хотят мирно играть, - негромко произнёс Монтгомери.

– Значит, и участвовать будут все.