Месть из прошлого - Анна Барт

Я засунула письма подальше – еще неизвестно как отнесется к подобной новости Сергей. Лошади не входили в круг его интересов. Честно, вообще в голову не приходило, что делать с полумилионным конем?

Со всеми событиями, новостями и волнениями у меня напрочь вылетело из головы обещание, торжественно данное детям много недель тому назад, посмотреть какие-то там лошадиные соревнования. Очень важные, как объявили мне ребята и о которых я благополучно забыла.

Рано утром мальчишки ворвались ко мне в спальню ни свет ни заря.

– Ты встаешь? – завопили они и с разбега прыгнули на кровать. – Нам через сорок минут выезжать!

– Куда? – сонно пробормотала я из-под одеяла.

– Забыла, – обиженно ахнул мой сын, а племянник грозно и по слогам произнес: – Со-рев-но-ва-ни-я, мадам Забудь-ка.

Признаваться и огорчать детей своей беспамятностью мне не хотелось, и поэтому я мгновенно вылезла из теплой постели и бодро соврала, что все помню и буду готова через полчаса.

Времени на завтрак не оставалось, и я быстренько откусила пару раз от гигантского бутерброда, который в меланхолической задумчивости поедал Сергей, сидя в окружении нетерпеливых мальчишек. Отхлебнув из его чашки переслащенной крепчайшей бурды, именуемой чаем, я поставила брата в известность, куда мы едем и упомянула о полученной в наследство конюшне.

Сергей поперхнулся и отставил тарелку с едой.

– Я давал тебе обещание содержать двух лошадей, а не табун, – вкрадчиво напомнил он.

Дети же встретили новость с криками громкой радости. Как и Лера, с которой они моментально поделились информацией, как только добрались до конюшен.

– Вы получили в наследство Ассуара Арахиста? – с придыханием спросила она меня, забыв поздороваться.

Я подтвердила.

– Самого Ассуара Арахиста? – не успокаивалась Лера.

Кажется, так, если только правильно в памяти отложилось лошадиное имя.

– Когда мы сможем туда поехать и посмотреть его? – три пары умоляющих, готовых к великой радости или ужасному горю, глаз уставились на меня.

Наступило время почувствовать себя восточным падишахом.

– Сегодня после соревнований, если останется время, – пришлось обещать мне.

– О-о-о-о-о-о! – в экстазе выдохнула троица и потащила меня к зеленеющему невдалеке полю, где уже клубилась пестрая толпа, и слышалось веселое ржание лошадей.

Мы с максимальным комфортом устроились на трибунах под полотняными навесами.

Соревнования шли своим чередом. Лошади резво прыгали через барьеры, нарядных строгих наездников сдержанно приветствовали не менее нарядные и строгие гости.

Лера и мальчишки обсуждали выступающих на непонятном мне профессиональном сленге, а я все думала о своем. И чем дольше прокручивала бурные события минувших дней, тем меньше мне нравился статус богатой наследницы.

Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, я просмотрела оставленные на сотовом сообщения. Одно, быстрое и напористое, было от Мура. «Бетси, буду ждать тебя сегодня вечером на колоннаде у обсерватории ровно в десять. До встречи».

Вот так. Ни «здрасте», ни «до свидания». В десять на колоннаде и точка! А где же всемирно известная супер-пупер американская вежливость? Бесцеремонность беверли-хиллзского полицейского раздражила меня до гусиных мурашек и, клокоча как вскипевший чайник, я тут же набрала его номер.

– Джон Мур, слушаю, – вежливо пропела трубка.

– Джон, добрый день, – сердито начала я. – Это Бетси, по поводу нашей встречи…

– Да. Все как договорились. В десять. У меня будет полчаса, не опаздывай, – быстро оттарабанила трубка. – И захвати с собой дневник Марины. ОК?

– ОК, – ошалело ответила я, и мой невидимый собеседник мгновенно отключился.

Мысленно продумывая язвительные замечания наглецу Муру, я плохо следила за происходящим на плаце.

К моей великой радости, соревнования прошли очень быстро, а вот торжественная церемония награждения победителей-наездников и их откормленных лошадей сильно затянулась. Поглядывая на часы, я торопила Леру и возбужденных мальчишек, но к тому времени, когда все наконец-то загрузились в машину, поняла, что на обратном пути в дурацком трафике куковать нам до утра.

Хитрые дети тут же начали канючить и упрашивать проведать Ассуара Арахиста. Скрепя сердце, пришлось согласиться по одной-единственной разумной причине: лучше уж заехать в конюшни, чем на хайвэе стоять бампер к бамперу каменно, на протяжении часов трех.

В скаковых конюшнях нас встретили как особ августейшей фамилии. Выхоленный, подтянутый управляющий лет под пятьдесят неустанно приседал, улыбался, расточал медовые улыбки, сыпал комплементами.

– Пойдемте, мадам, покажу вам Ассуара Арахиста.

Из недр вкусно пахнущей опилками и овсом конюшни тщедушный конюх неторопливо вывел надменного гривастого коня.

Я страшно далека от мира лошадей, поэтому ничего особенного в явленном мне рысаке не увидела. Конь был темно-гнедой, здоровенный, упитанный, стальные мышцы переливались под тонкой шкурой. Но ведь так и должен выглядеть здоровый рысак?

Лера и мальчишки замерли в немом восхищении.

– Какой красавец, – прошептала троица едва слышно.

Огромное животное затанцевало, подняло острые треугольники ушей и издало предупреждающее фырканье.

Я поспешила отойти на безопасное расстояние страшась, что конюх, едва доходивший Ассуару Арахисту до грудной клетки и напоминающий ожившую стрекозу, не удержит коня. Наверное, он – бывший жокей. А из одной ноги коня можно было запросто вылепить парочку-троечку таких человечков.

– Йозеф Скшеч. Мадам Бетси, – представил нас друг другу радостный управляющий, и конюх с отвращением посмотрел на меня.

Ассуар сердито скосил в мою сторону круглый глаз и грозно раздул ноздри. Помните сказку Ершова? «Кони ржали и храпели, очи яхонтом горели» – вот точный портрет доставшегося мне наследства.

– Почему он так зловеще фыркает? – с беспокойством спросила я Леру.

Та пожала плечами:

– Почему зловеще? Просто принюхивается к новым запахам.

– Ты хочешь седлать его?

Лера ответила мне полубезумным взглядом счастья и похлопала коня по крутой шее.

– Умница, красавец, – повторяла она.

– Да, очень красивый, – пели за ней в один голос Ян с Алешкой.

Я не разделяла их восторгов – свирепый конь не внушал мне доверия – и попробовала завязать разговор с конюхом. Но он лишь сердито отмалчивался, помогая Лере седлать коня.

Пока конюх возился с Ассуаром, медовый управляющий довел меня под белы ручки до кабинета и начал церемонию знакомства с вверенным ему комплексом и работающим персоналом.