Столп огненный - Кен Фоллетт

Сэр Реджинальд задумчиво кивнул.

– Смерть Дэна Кобли воистину угодна Всевышнему. Он заводила среди пуритан.

– И наш заклятый враг, – добавил Ролло.

– Но ведь пострадает множество невинных людей! – воскликнула Марджери.

Смятение сестры Ролло нисколько не удивило. Марджери обладала силой духа, но искренне верила, что католическую веру надлежит отстаивать любыми способами – кроме насилия.

– Она права, – сказал граф Суизин. – Другим тоже достанется. Но это не должно нас останавливать. – Он усмехнулся. – Женщины вечно сюсюкают. Вот почему Господь сотворил первым мужчину.

5

Лежа в кровати и вспоминая обо всем, что случилось днем, Марджери злилась на Дэна Кобли и его пуритан, замысливших этакое ужасное святотатство, но ничуть не меньше она негодовала на своих отца и брата. Они собирались воспользоваться этим святотатством в политических целях.

Оба, сэр Реджинальд и Ролло, могли, конечно, пострадать в стычке с пуританами, но Марджери сознавала, что ей в немалой степени все равно. Она словно лишилась всяких родственных чувств. Они пожертвовали ею ради того, чтобы возвыситься до знати, пожертвовали сознательно – и столь же сознательно хотели теперь нажиться на беспримерной дерзости пуритан. Для них не имело никакого значения то обстоятельство, что они разрушили ее жизнь. В детстве они заботились о ней и опекали – как заботятся и опекают жеребенка, который однажды превратится в крепкого и выносливого коня. На глаза навернулись слезы, стоило Марджери вспомнить детские годы, когда она была уверена, что ее и вправду любят.

А вот возможность того, что в схватке пострадает Суизин, несказанно радовала. Марджери всем сердцем желала графу смерти – хотя бы увечья, настолько страшного, чтобы он впредь не смог даже приблизиться к ней, не говоря уже обо всем остальном. Она молила Бога отправить Суизина в это воскресенье в преисподнюю. И заснула, продолжая мечтать об избавлении от своего мучителя.

А проснулась с убеждением, что только от нее зависит, сбудется эта мечта или нет.

Суизин и впрямь подвергал себя опасности, однако должен быть способ сделать так, чтобы его наверняка ранили. Благодаря ее неустанному труду вместе со Стивеном Линкольном, сэр Реджинальд и Ролло видели в Марджери свою преданную союзницу, а потому ничего от нее скрывали. Надо придумать, как воспользоваться их доверием.

Марджери встала рано. Мать уже распоряжалась на кухне, отдавая указания относительно еды на весь день. Леди Джейн отличалась проницательностью и наверняка подозревала, что с ее дочерью творится неладное, но ни о чем не спрашивала. Разумеется, она поможет, если ее попросить, но сама она предпочитала ни во что не вмешиваться. Быть может, ее собственный брак содержал некие тайны, которые побуждали к молчанию.

Мать велела Марджери сходить к реке и найти рыбака со свежим уловом. С неба сыпал дождик, и Марджери натянула старый плащ, потом взяла корзинку для рыбы и вышла наружу. На рыночной площади торговцы уже раскладывали свои товары на прилавках – утром в субботу сюда стекался весь город.

Надо предупредить протестантов о ловушке, которую им готовят, чтобы они пришли в собор при оружии и готовые защищаться. Но нельзя ведь просто постучаться в дверь Дэна Кобли и сказать, что она хочет поделиться с ним секретом. Во-первых, ее заметят прохожие, и тот факт, что Марджери Ширинг пришла к Дэну Кобли, станет новостью, которая разойдется по Кингсбриджу в считаные минуты. Во-вторых, Дэн ей, скорее всего, не поверит, заподозрит обман. Нужно предостеречь его иначе, не впрямую.

Сколько Марджери ни ломала голову, на ум ничего не приходило. В глубокой задумчивости она пересекла площадь. Из мыслей ее вырвал голос, от которого сердце сразу забилось чаще.

– Эй! Как я рад тебя видеть!

Она выпрямилась, смущенная и обрадованная. Перед нею, в дорогом черном плаще, стоял ничуть не изменившийся за пять лет Нед Уиллард.

Марджери почудилось, будто она узрела перед собою ангела-хранителя, ниспосланного ей Всевышним. Она вдруг сообразила, что сама выглядит неряшливо, в этом ветхом плащике и с волосами, связанными в пучок. По счастью, Неду, похоже, не было дела до ее облика. Он стоял и улыбался – с таким видом, словно готов заниматься этим до скончания веков.

– А у тебя меч, – проговорила Марджери.

Нед пожал плечами.

– Придворным полагается носить мечи. Мне даже дают уроки, чтобы я усвоил, как им махать.

Справившись с изумлением, Марджери попыталась мыслить логически. Вот он, способ поделиться тайной ради благого дела. Если кто и заметит, что она беседует с Недом, такой человек лишь глубокомысленно покивает и скажет соседям, что она, дескать, так и не избавилась от давней привязанности. И ее семья, если до них дойдут слухи, подумает то же самое.

Но как начать разговор?

– Нед… На празднике будет стычка… Дэн Кобли хочет похитить мощи святого.

– Откуда ты знаешь?

– Донал Глостер рассказал Ролло.

Нед приподнял бровь. Разумеется, он и не догадывался, что правая рука Дэна Кобли наушничает католикам. Однако вслух Нед ничего не сказал, решив, должно быть, припасти это открытие для последующего обдумывания.

– Ролло известил Суизина, а Суизин хочет использовать дерзость пуритан, чтобы затеять стычку и убить Дэна.

– В церкви?

– Да. Он уверен, что сумеет оправдаться. Скажет, что защищал священников и мощи.

– Суизин слишком глуп, чтобы самостоятельно до такого додуматься.

– Это Ролло ему предложил.

– Вот дьявол.

– Я пыталась придумать, как предупредить протестантов. И тут встретила тебя. Сможешь с ними связаться?

– Конечно. Предоставь это мне.

Марджери едва справилась с желанием обнять Неда и жадно расцеловать.

6

– Мы должны отменить праздник, – заявил декан Ричардс, когда Нед рассказал ему о грядущих неприятностях.

– И на какой день перенести?

– Не знаю.

Они стояли у алтаря, поблизости от могучей колонны, что поддерживала устремленную ввысь колокольню. Нед запрокинул голову. Ему вспомнилось, что колокольню называли башней Мерфина: тот возвел новую, когда рухнула старая – так говорилось в хронике Кингсбриджа, книге Тимоти. Этот Мерфин и вправду был умелым мастером: его колокольня стояла вот уже две сотни лет.

Нед повернул голову, покосился на встревоженного Люка Ричардса, в голубых глазах которого читалась растерянность. Декан был священником и всегда старался избегать столкновений.

– Откладывать и переносить нельзя, – вздохнул Нед. – Это станет политическим ударом по королеве. Люди будут говорить, что пуритане Кингсбриджа помешали Елизавете назначить епископа по своему выбору. Истовые протестанты в других городах сочтут, что они тоже вправе сами решать, кому быть епископом, и, не исключено, примутся устраивать мятежи. Если подобное произойдет, королева нас с вами попросту распнет.