Ассасин - Симона Вилар

Венгр пояснил:

– Ассасины все же выследили нас, крадутся следом, но выбрали теперь иную тактику: разят нас стрелами поодиночке.

– Разумно. Они понимают, что нам не уйти, если мы не оторвемся от них.

– Ничего, Мартин нас выведет. Он уверяет, что после водопада ассасины потеряли наш след.

Уильям надолго задумался, а потом во время привала в укромном месте подозвал к себе Юга, и они о чем-то долго совещались. Мартин со стороны наблюдал за ними, а когда анжуец подошел к своему коню и стал поправлять упряжь, догадался, что приказал маршал. И он не ошибся, когда Юг де Мортэн подозвал его и подробно расспросил о дороге, по какой они могут скакать в сторону Триполи без остановок.

Позже Юг разговаривал с Ласло, сидя на покрытом лишайником камне.

Это тебе решать, Фаркаш, поедешь ты с нами или останешься с Шампером.

– Я не оставлю мессира Уильяма.

– Он очень плох, Ласло.

– Я понял. И поэтому передал тебе свой перстень маршала ордена Храма.

– Ласло, я буду носить его, пока мессир Уильям не вернется. Но он сказал, что, если этому не суждено случиться, я смогу выставить свою кандидатуру на капитуле братства, ссылаясь на его волю. Ты меня знаешь, Фаркаш, я не так давно в ордене и не рвусь к власти, но сейчас Уильям настаивает, чтобы я все же уехал, ибо от этого зависит, удастся ли нам спасти маркиза Конрада от подосланных к нему убийц Старца Горы. Поэтому я еду… Но буду молиться, чтобы вы с раненым Шампером все же уцелели. Он ведь не выдержит скачки, она его убьет, а маршал опасается, что мы можем не успеть спасти нового главу крестового похода. К тому же, если мы разделимся и я с сержантами поскачу во всю прыть, мы сможем отвлечь на себя преследователей-ассасинов. И все будет зависеть только от резвости наших лошадей.

Но в любом случае я должен ехать, Ласло.

– Я понял. Но вы будто извиняетесь, мессир Юг?

– Так и есть. Я бы ни за что не оставил тут де Шампера, но нам надо спешить. От этого многое зависит.

И это приказ маршала ордена.

– Понимаю. Поэтому и говорю – скачите! Отправляйтесь, когда начнет светать. А я и Мартин останемся подле Уильяма де Шампера.

Анжуец кусал губы, ему явно было не по себе.

– Ты и этот перебежчик ассасин… Ты доверяешь ему?

– Главное, что ему доверяет мессир. Да и сам Мартин согласился остаться со мной при маршале. Если мы осторожно будем везти Шампера, его рана начнет затягиваться – дай-то Бог! И, передвигаясь по заросшим лесом склонам, мы имеем больше шансов ускользнуть от ассасинов и их осведомителей на дорогах.

Едва забрезжил рассвет, Юг де Мортэн и двое из оставшихся от отряда сержантов ордена поскакали по тропе в сторону побережья. Хвойная подстилка глушила топот копыт, и вскоре только радостное щебетание встречавших новый день птиц оглашало округу.

Мартин и Ласло привязали носилки к оставленным им двум лошадям и осторожно двинулись вниз по склону.

Уильям шептал:

– Четыре креста… Один на груди, один – на броне, один – на щите и один – в сердце!

Сладко было повторять эти слова, столь дорогие для всякого рыцаря в ордене Храма! Уильяму казалось, что он в зале капитула, а вокруг – его собратья-тамплиеры, он видел их белые котты поверх кольчуг, видел алые кресты на них, слышал их многоголосый хор…

А потом он очнулся. Не было ни освещенного огнями зала, ни его орденского братства. Шампер лежал в какой-то убогой хижине, видел над собой закопченный потолок из обмазанных глиной переплетенных веток лозы.

– Где мы? – произнес Уильям.

Он не помнил, как тут оказался, но этой ночью поспал более спокойно и теперь удивленно озирался по сторонам. Он лежал на каком-то топчане, покрытом овечьими шкурами, а подле него находился Мартин и что-то толок пестом в глиняной ступке. На выходе, где было откинуто полотнище, сидела какая-то женщина и кормила грудью младенца. Почувствовав на себе взгляд тамплиера, она закрыла лицо паранджой, не прикрывая при этом груди, пышной и белой на фоне ее темного платья.

Крест честной, где это мы? – повторил свой вопрос маршал.

– Не стоит волноваться, мессир, – отставляя ступку и склоняясь к тамплиеру, ответил Мартин. – Мы в горном селении. Вам нужен отдых и покой, чтобы поправиться, а в дороге это почти невозможно.

– Но эти люди могут выдать нас ассасинам.

– Не выдадут, – невозмутимо заявил Мартин и принялся осторожно размачивать и отдирать повязки на ране Шампера. – Это селение находится в глухой долине, куда редко приезжают люди Синана. Тут недалеко дорога к границам Триполи, и местные жители порой торгуют с христианами, так что им не очень выгодно, чтобы об их делах знали люди Старца Горы. К тому же запрет на роскошь по повелению имама пусть и приветствуется его бедными крестьянами, но местную знать совсем не радует. И они не пошлют вестового к нему, чтобы их самих не потревожили. Другое дело, если те, кто шел по нашим следам, заметят, что мы разделились, и вызнают, куда мы направились… Поэтому рыцарь Ласло отправился разведать, что творится в округе. Он хорошо говорит по-арабски, знает здешние обычаи и легко сходится с жителями. А еще после того, как Ласло подарил местному старосте свой пояс с кинжалом, тот сам предложил нам погостить в его селении. Местные жители чтут законы гостеприимства, да и выгодно им принимать путников – и плата, и вести из мира.

– А почему пошел Ласло, а не ты, если ты хорошо знаешь эти места?

– Это было желание самого рыцаря. Он ловок, храбр и внимателен, все примечает и предупредит, если что-то его встревожит, а вот перевязкой лучше заняться мне.

Ваш храбрый венгр бледнеет при виде ран, у него начинают дрожать руки, и он поручил мне позаботиться о вас.

С этими словами Мартин снял повязку с лица храмовника, посмотрел, как затягиваются рубцы, и остался доволен. А вот рана в боку Шампера ему не очень понравилась. Он принюхался к ней – она пахла как-то не так, и Мартин долго провозился с ней, промывая водой, смешанной с уксусом, что вызывало гримасу боли на лице маршала.

И все же Шампер продолжал оставаться рыцарем своего ордена и, когда справился с очередным приступом боли, стал выяснять у бывшего ассасина его соображения насчет того, каковы надежды у Юга де Мортэна, сможет ли он благополучно выбраться из владений Синана. Мартин понимал, что надежды мало, но она есть. Поэтому так и сказал, что если храмовники минуют посты людей Синана, если будут быстро скакать и уйдут от преследования, то они уже должны быть в замке госпитальеров Маргат, охраняющем подступы в дикие горы Антиливана. Там им уже ничего не будет угрожать, и госпитальеры помогут храмовникам добраться в Тир и предупредить маркиза Конрада о готовящемся покушении.

– Так что успокойтесь, мессир.

Он хотел уйти, но Шампер его остановил.

– Мне не ясно, отчего ты так добр ко мне, Мартин. Вроде мы всегда были врагами и я не заслужил твоего расположения. Бесспорно, я понимаю, что нас сблизила общая опасность, когда надо было скрыться от убийц Синана, но теперь ты поступаешь со мной милосердно, как истинный самаритянин. Но веришь ли ты в подобное милосердие? У меня все время не идут из головы твои слова, что ты сомневаешься в существовании Бога.