Ассасин - Симона Вилар

Уильям очнулся от собственного стона. И понял, что не может повернуть голову, – так отдало болью за ухом, едва он пошевелился.

– Тише, мессир, тише, – разобрал он над собой голос Ласло.

Открыв глаза, Уильям прежде всего понял, что он жив, что вокруг светло и он лежит на хвойной подстилке под большим развесистым кедром.

– Где наши люди? Сколько уцелело? – Это были его первые слова.

А потом сознание затопила боль, мир стал уходить, и маршал только огромным усилием воли заставил себя вновь не впасть в беспамятство. Итак, – о Боже! – от всего их отряда осталось только семь человек!

– Ну и Мартин с нами, – добавил Фаркаш и указал вновь открывшему глаза Шамперу на приближающегося перебежчика.

Тот подходил, склонив голову и сворачивая в рулон влажные выстиранные бинты.

Уильям не сводил с него глаз уже потому, что не мог повернуть голову, – из его щеки торчала оперенная стрела, а острие выходило где-то за ухом, упираясь в землю. Малейшее движение причиняло боль, но еще сильнее горело в боку, даже вздохнуть было трудно. Уильям провел рукой по телу и, взглянув на ладонь, увидел кровь.

– Я совсем плох?

– Бывает и хуже. Мы решили, что Мартин сделает вам перевязку. Обычно ведь ассасинов учат врачевать.

Мартин опустился рядом, ополаскивая руки в служившем котелком шлеме кого-то из храмовников.

– Из меня плохой лекарь, мессир Ласло. Я больше воин.

– И отменный воин, – попытался улыбнуться де Шампер, даже успел заметить радостный свет, вспыхнувший в глазах Мартина в ответ на его слова. Но потом боль вновь нахлынула, и он несколько минут крепился, сжав зубы, чтобы не закричать.

Сквозь гул в голове он слышал над собой разговор венгра и ассасина о том, что они опоздали с перевязкой, надо было справиться с этим, пока маршал находился в бессознательном состоянии.

– Я выдержу все, – вновь заставил себя вернуться к реальности Уильям. – Я не буду шуметь – слово рыцаря. Но сначала скажите, где остальные?

– Здесь недалеко речка, люди пошли туда порыбачить.

– Но… ассасины?

– Их слишком много погибло, мессир. Сейчас им не до нас.

– Плохо же ты знаешь Старца Горы, Ласло. Мартин, скажи ему, чтобы не обольщался насчет твоих бывших собратьев. Ну-ну, не хмурься, парень. Главное из того, что я сказал, – «бывших».

Мартин снова отошел, чтобы раскалить на огне острие кинжала, а Ласло поведал, как вышло, что они сумели скрыться. Оказалось, лучше всех сообразил, что надо делать, Юг де Мортэн. Анжуец приказал всем, кто был в силе, поймать оставшихся без всадников коней и пробираться через груду мертвых людей и лошадей, каких Ласло положил в схватке в узкой горловине прохода.

– Ассасины оттуда лезли бестолково. Вот я и резал их по одному, едва кто-то появлялся из-за выступа скалы. Целую кучу навалил, но никого не подпустил к вам с тыла. В конце концов эти недотепы поняли, что тут не пробраться, и поскакали в объезд, открыв нам тем самым путь к отступлению. Ну, мы и выскользнули в расщелину, пустив лошадей прямо по телам павших. Это наш славный Юг сообразил, как нам лучше отступить. Ну а вас, бесчувственного, спас именно Мартин, вывез из боя.

Уильяма это удивило. И он смотрел на парня, одновременно слушая о том, как трое из его людей остались прикрывать отход отряда. Никто из них больше не появился, и теперь тамплиеров с раненым Шампером осталось только семеро. И Мартин. Ассасин уже перевязал тех, кто не сильно пострадал и может действовать, и сейчас их отправили порыбачить. Питаться ведь им чем-то все равно нужно, а тут в речке на перекатах форель так и прыгает, копьем можно бить. К тому же они достаточно далеко ускакали от того проклятого котлована, и теперь у беглецов есть время для передышки.