Леопард охотится в темноте - Уилбур Смит

— Отличная мысль. В магазине осталось несколько бутылок «димпл хейга». Не забудь захватить лед.

Она расположились в крошечном кабинете Джока и стали пить отличное виски из дешевых толстых стаканчиков. Настроение Джока заметно улучшилось.

— Крейг, я не уехал, потому что уезжать было некуда. В Англию? Не был там с самой войны. Профсоюзы и кошмарная погода? Большое спасибо. Им еще предстоит пережить то, что пережили мы, а здесь все уже закончилось. — Он налил себе виски из бутылки с впадинами для пальцев. — Если надумаешь уехать, разрешается взять с собой около двухсот долларов. Двести долларов, чтобы начать жить сначала в шестьдесят пять лет? Большое спасибо.

— Ну и как здесь жизнь, Джок?

— Знаешь, кого здесь называют оптимистом? Человека, который считает, что хуже быть не может. — Он захохотал и хлопнул ладонью по волосатой ляжке. — Шучу. Все не так уж плохо. Можно совсем неплохо жить, если забыть о старых стандартах, держать рот на замке и не вмешиваться в политику. Ничуть не хуже, чем везде.

— А чем занимаются крупные фермеры и скотоводы?

— Элита общества. Правительство наконец одумалось. Перестало болтать эту чушь о национализации земли. Наконец поняли, что им нужны белые фермеры, чтобы прокормить черные массы. Фермерами стали гордиться. Если приезжает какой-нибудь китайский коммунист или ливийский министр, ему показывают хозяйства белых фермеров, чтобы все выглядело пристойно.

— А цена на землю?

— В конце войны, когда черные захватили земли и стали вопить, что передадут их массам, землю просто невозможно было продать. — Джок поперхнулся виски. — Взять, например, компанию твоей семьи. Я имею в виду скотоводческую компанию «Ролендс», включающую в себя «Кинг Линн», «Квин Линн» и огромный участок на севере, на границе с заповедником Чизарира. Твой дядя Дуглас продал все до последнего акра всего за четверть миллиона долларов. Перед войной он мог попросить за земли порядка десяти миллионов.

— Четверть миллиона? — Крейг был шокирован. — Он просто отдал ее!

— Вместе со всем скотом, превосходными африканерскими быками и лучшими коровами, — подтвердил Джок с явным удовольствием. — Понимаешь, он не мог не уехать. Был членом кабинета Смита с самого начала и знал, что обречен, если к власти придет черное правительство. Продал землю швейцарско-немецкому консорциуму, который рассчитался с ним в Цюрихе. Старый Дуги уехал с семьей в Австралию. Конечно, он уже успел вывезти из страны несколько миллионов и смог купить себе небольшую скотоводческую ферму в Квинсленде. Оставаться пришлось только беднякам типа меня.

— Выпей еще, — предложил Крейг и аккуратно вернул разговор на компанию «Ролендс».

— Проклятые хитрые фрицы! — Язык Джока начал заплетаться. — Им достался весь скот. Потом они подкупили кого-то в правительстве, чтобы получить разрешение на экспорт, и перевезли все поголовье в Южную Африку. Я слышал, что там они получили почти полтора миллиона. Не забудь, это были самые лучшие племенные животные, даже лучшие из лучших. Прибыль составила больше одного миллиона, они вложили ее в золотые акции и заработали еще пару миллионов.

— Они разорили фермы и бросили их? — спросил Крейг, и Джок кивнул с важным видом.

— Они пытаются продать саму компанию. У меня есть все документы. Потребуется куча денег, чтобы купить скот и закрутить все снова. Никто не интересуется. Кому хочется ввозить деньги в страну, которая стоит на грани пропасти? Как ты думаешь?

— Какова запрашиваемая цена? — беззаботно спросил Крейг, и Джок протрезвел, словно по мановению волшебной палочки, и уставился на Крейга наметанным взглядом аукциониста.

— А тебя может это заинтересовать? — Взгляд его стал более проницательным. — Ты действительно получил миллион долларов за книгу?

— Сколько они просят? — повторил Крейг.

— Два миллиона. Поэтому я и не нашел покупателя. Многие местные парни с удовольствием заграбастали бы такие пастбища, но два миллиона… У кого могут быть такие деньги в этой стране?

— А если предложить им получить деньги в Цюрихе, цена изменится?

— А у Шона воняет из подмышек?

— Как она изменится?

— Возможно, они согласятся на миллион, но в Цюрихе.

— На четверть миллиона?

— Никогда и ни за что. — Джок покачал головой.

— Позвони им. Скажи, что земли захватили скваттеры и выселение их вызовет политические сложности. Скажи, что на пастбищах пасут коз и через год земли превратятся в пустыню. Обрати их внимание на то, что они получат назад то, что заплатили. Скажи также, что правительство пригрозило отобрать земли у отсутствующих землевладельцев. Они могут потерять все.

— Ты все правильно говоришь, — согласился Джок. — Но четверть миллиона… Я напрасно трачу время.

— Позвони им.

— Кто оплачивает звонок?

— Я. Ты ничего не потеряешь, Джок. Джок обреченно вздохнул.

— Хорошо. Я им позвоню.

— Когда?

— Сегодня — пятница. Нет смысла звонить раньше понедельника.

— Согласен. Кстати, ты не можешь достать для меня несколько канистр бензина?

— Зачем он тебе?

— Хочу съездить в Чизариру. Не был там уже лет десять. Надо взглянуть, если уж надумал покупать.

— На твоем месте я бы туда не поехал. Это бандитская территория.

— Вежливые люди называют их политическими диссидентами.

— Это бандиты-матабелы, — веско произнес Джок. — Они либо проделают в твоей заднице больше, чем нужно, дыр, либо захватят в заложники и потребуют выкуп, либо и то и другое.

— Достань бензин, я сам решу, как мне поступить. Вернусь в начале следующей недели, и хочу знать, что твои приятели в Цюрихе думают о моем предложении.