Огненные палаты - Кейт Мосс

Кто знает, переживут ли они вообще эту ночь.

– Как у тебя дела? – окликнул ее Пит. – Может, сделаем привал?

Мину улыбнулась ему через плечо:

– Не надо. Думаю, тут уже недалеко.

Он пришпорил лошадь и поравнялся с Мину, пользуясь тем, что тропинка стала шире.

– Если ты так считаешь, моя Владычица Туманов.

– Твоя Владычица Опушек желает ехать дальше, – поддразнила его она.

Вскоре тропка уперлась в невысокий водопад, так что им пришлось свернуть на проселочную дорогу, которая, круто уходя под уклон, бежала вдоль ячменного поля.

– И все-таки я не понимаю, зачем Бланш де Брюйер так понадобилось заманить тебя в Пивер, что она взяла Алис в заложницы, – задумчиво протянул Пит. – Твой отец небогат. Что ей может быть от тебя нужно?

Подобно лучу зимнего солнца, заглянувшего в заиндевевшее окошко, перед глазами у Мину вдруг вспыхнула ослепительная картина: она с найденным завещанием в руках в своей спальне в Тулузе, выцветшие черные чернила на пожелтевшем пергаменте.

Сегодня день моей смерти. Перед лицом Господа нашего здесь своею собственной рукой пишу я эти строки. Мою последнюю волю и завещание.

Ее вдруг потрясло осознание того, что она так и не рассказала Питу ни о том, что нашла в Библии, ни о том, что, по ее мнению, это значило.

– Мину? Ты знаешь, что ей от тебя надо? – спросил Пит.

– Думаю, что знаю, – медленно произнесла она. – Это имеет отношение не ко мне самой, а скорее к угрозе, которую я представляю ее положению.

– Теперь ты говоришь загадками, – поддразнил он Мину, вернув ей ее же слова, сказанные ему в Шалабре. – Что ты имеешь в виду?

Девушка обвела рукой все вокруг: холмы и леса, посевы и дорогу, вьющуюся вдалеке по направлению к Пиверу.

– Я имею в виду вот это, – сказала она. – Это все.

Замок Пивер

Бланш потянулась, и ее черные волосы рассыпались, обнажая белоснежную кожу.

Она накинула на свой живот простыню, чтобы скрыть младенца от его взгляда. Хотя Валентину нравилось чувствовать шевеления своего ребенка под кружевами и бархатом ее одежд, она подозревала, что зрелище обнаженного разбухшего живота доставит ему куда меньшее удовольствие.

А он изменился. Теперь им двигало честолюбие ради честолюбия, а не ради славы Господней. Голоса в голове уже почти неумолчно нашептывали ей, что он отдаляется от Господа.

– Возвращайся в постель, – произнесла она. Он осторожничал, боясь навредить ей в ее положении, но Бланш знала множество других способов доставить и получить наслаждение. – Я хочу, чтобы ты был рядом со мной.

Вместо этого он подошел к окну и посмотрел на нижний двор.

– Кто-то идет, – сказал он.

Бланш набросила сорочку и, преодолевая головокружение, присоединилась к нему у окна.

– Ты его знаешь? – спросил Видаль.

Бланш нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Видения, мысли, образы вихрем кружились у нее в голове. Кровь, резкая колющая боль в животе, ледяной холод камней и чернота. Алис, надрывно зовущая на помощь. На мгновение она почувствовала укол совести по отношению к девочке, но быстро задушила его. Не время миндальничать. Она не может позволить себе дать слабину.

Бланш с облегчением кивнула, наконец вспомнив.

– Это деревенский аптекарь.

– Который тебя лечил?

– Он самый. Поль Кордье.

– Ты за ним посылала?

– Нет.

– Еще один твой шпион? – засмеялся Видаль.

Бланш изогнула губы в улыбке:

– Угадал. – Она скользнула рукой под его одеяния и услышала, как с его губ сорвался прерывистый вздох. – Я же говорила тебе, любого можно купить, если знать цену.

Деревня Пивер

Едва заходящее солнце скрылось за домами, как узкая и длинная деревенская улочка погрузилась в тень. Теперь лишь замок Пивер на вершине холма был омыт золотистым светом.

Мадам Буссе с мадам Нубель, Эмериком и Гильомом расположились в старом доме повитухи по соседству с лачугой Ашиля Лизье. После того как они покинули развалюху Кордье, им нужно было скоротать время где-нибудь подальше от чужих глаз, и лучшего места для того, чтобы устроить штаб, едва ли можно было придумать. В домике было сыро и веяло печальным духом запустения, но когда они открыли ставни и развели в очаге огонь, стало повеселее.

Беранже нес стражу перед домом. Внутри же шли жаркие споры. «Ни дать ни взять рыцари на турнире», – думал Эмерик. Поначалу выигрывала одна точка зрения, но затем ее в пух и прах разбивало другое предложение. Наконец после многочасовых обсуждений план был выработан.

На закате мадам Нубель вместе с Гильомом пойдут в замок. Он проведет ее мимо караульной будки на главном входе, после чего отправится на дежурство в башню Боссю. Там он попытается найти возможность переговорить с Бернаром и рассказать ему о том, что произошло.

Пока Гильом будет разговаривать с Бернаром, Сесиль Нубель проберется в цитадель и попробует найти Алис, а если получится – и вывести ее из замка под покровом темноты. Хотя полностью доверять словам ее кузена в подпитии не стоило, тем не менее он все равно оказался полезен. Она была уверена, что знает, в какой из комнат держат девочку и как лучше всего туда пробраться и потом выйти обратно. Главной ее тревогой было здоровье Алис. Если окажется, что девочка больна и ее нельзя трогать, придется придумывать что-то еще.

Беранже тем временем займет наблюдательную позицию в леске к северу от замка, чтобы в нужный момент помочь переправить Бернара с Алис обратно в деревню.

Эмерик с мадам Буссе останутся в деревне и будут держать ухо востро.

– Говорю же, я должен пойти с вами, – в очередной раз повторил Эмерик. – Так нечестно.

Мадам Нубель покачала головой:

– Мы уже десять раз это обсудили. Чем меньше нас там будет, тем меньше шанс, что нас заметят. Я знаю замок и его окрестности как свои пять пальцев. Мне не составит труда прикинуться там своей.

– Это смешно! Слуги все равно поймут, что вы не одна из них.

– Но когда-то я ею была, – возразила она мягко. – Слуги приходят и уходят. И потом, для вас, молодых, все старухи на одно лицо.

– Как вы правы, Сесиль, – хихикнула мадам Буссе.

– Если мне не повезет и меня остановят, – продолжала мадам Нубель, – я скажу, что мой кузен послал меня передать в замок лекарство.

– Кордье идиот, – заявил Эмерик. – Я бы ему вот ни на столечко не доверял бы!

– Довольно, племянник. Ты нужен мне здесь. Мы должны позаботиться о том, чтобы все было готово к тому моменту, когда здесь будут твой отец и сестра. К тому же кто-то должен быть тут на тот случай, если с Божьей помощью появится Мину.