Протокол "Второй шанс" - slip

Крики толпы кристаллизировались, превращаясь из невнятной какофонии в отдельные слова — и Квинт с ужасом осознал, чего они требовали все это время.

Крови.

Квинт не успел даже дернуться, когда противник Пулло, — молодой салага, — с яростным криком рванул в его сторону. В руке у него блестел наточенный меч.

Все было закончено, не успев даже начаться.

Толпа смолкла. Догорающая сигарета валялась на песке.

Между Пулло и салагой стоял Цезарь — и каким-то чудом удерживал их за предплечья на приличном расстоянии друг от друга.

— Вы что здесь устроили? — в повисшей оглушающей тишине негромкий голос Цезаря был отлично слышен, — Гладиаторские бои? Вы солдаты Рима, или кучка пьяных варваров?

— Этот придурок с дружками отметелил Квинта! — пьяно возмутился Пулло.

Салага зарычал:

— Отметелил Квинта? Значит поделом!

Квинт пересек разделявшее их расстояние в несколько шагов и оказался рядом с Цезарем.

— Это не он, — шепотом сказал Квинт на ухо Пулло.

Глаза того чуть не выпали из орбит.

— Что?

— Это не он, Тит, ты ошибся — повторил Квинт.

Из носа салаги текла кровь. Его посиневшая переносица намекала на то, что без перелома тут не обошлось, а глаза стремительно наполнялись слезами.

— Успокоились? — Цезарь тряхнул их обоих за плечи.

Пулло неуверенно сглотнул и кивнул. Меч выскользнул из руки салаги и с глухим звуком упал на песок.

— Ну вот и отлично, — Цезарь отпустил их.

Продолжения не последовало. По толпе пронесся разочарованный вздох.

— Солдаты, — Цезарь обернулся к собравшимся. Его голос теперь звучал намного громче, — Мне кажется, в пучине этих братоубийственных войн вы забыли одну очень важную вещь. Мы не враги друг другу. У нас одна Республика на всех. Вы вообще себя сейчас слышали? Требовать, чтобы один ваш сослуживец зарезал другого? Я не буду спрашивать, не стыдно ли вам, потому что это чувство вряд ли вам знакомо.

Оглушающая тишина вернулась.

Проникающий в саму душу взгляд Цезаря скользил по толпе, заставляя каждого, кто поймал его, виновато опустить глаза.

— Квириты.[4]

Одного обращения хватило, чтобы спина Квинта покрылась плотным слоем мурашек.

— Еще одна подобная выходка, и к вам будет уместно обращаться только так. Я об этом позабочусь, — неожиданно, закончил Цезарь, — Продолжения не будет. Можете расходиться.

Собравшиеся не спешили следовать его приказу. Их ошеломление можно было пощупать. Противник Пулло присел на корточки, схватился за голову и тело его содрогнулось. Это не ускользнуло от взгляда Цезаря.

— Пулло, — от звука своего имени Пулло вздрогнул, — А объясни мне, что у вас здесь такое происходит, что новобранцы в пьяной драке с мечами на эвокатов бросаются, а потом начинают рыдать? — он говорил шепотом.

Толпа только-только начинала рассасываться, любопытных ушей вокруг еще было слишком много.

— Понятия не имею, — на лице Пулло было написано искреннее удивление, — Он вообще не из моего легиона, я его даже не знаю.

— Калавий? — Цезарь обернулся к нему.

Квинт отрицательно помотал головой:

— Я три года как в отставке. Пока я еще был в армии, такого не было.

От толпы остались только отдельные зеваки, но тем хватило несколько страшных взглядов, брошенных Квинтом для того, чтобы понять, что греть уши — идея плохая.

— Парень, — Цезарь присел на корточки рядом с салагой, — Ты из какого легиона? Какая когорта?

Салага ответил не сразу, но когда ответил — голос его дрожал:

— Третий. Четвертая когорта.

— Почему ты бросился на Пулло?

— Да я не…! — начал было Пулло, но одного взгляда Цезаря хватило для того, чтобы он замолчал.

— Да он мне нос сломал! — заорал салага, поднимая голову. Словно в подтверждение его слов, везде разлетелись капли крови.

— И ты решил его за это убить? — вкрадчиво спросил Цезарь, — Только за это?

Салага молча помотал головой.

— Тогда за что? — Цезарь не собирался так просто сдаваться.

Салага продолжал молчать. Пулло подошел к нему и протянул руку:

— Прости за нос, а? Я обознался. И силу удара не рассчитал.

С недоверием, салага переводил взгляд с открытой ладони Пулло на его лицо и обратно, но не спешил отвечать на жест.

— Ну давай, помогу встать, — прямым текстом предложил Пулло, и только после этого салага с опаской ухватился за его руку и поднялся.

Его затравленный взгляд метался между ними.

— Так за что? — так и не дождавшись от него ответа, Цезарь повторил свой вопрос еще раз.

Салага на мгновение замер, а затем с ненавистью бросил:

— Да пошли вы все. И ты, и ты, и ты! — после чего подхватил с песка свой меч и, развернувшись, пошел в противоположную сторону.

Квинт собирался уже броситься ему наперерез, но рука Цезаря, упершаяся ему в грудь, остановила этот порыв.

— Отстань от него, — шепотом сказал Цезарь.

— Он собирался убить Пулло! — так же шепотом отозвался Квинт.

— Угу, — кивнул Цезарь, — И ты не хуже меня знаешь, что на пустом месте такого не бывает.

Салага быстро удалялся от них, оставляя на песке капли крови.

— И что теперь делать? — голос Пулло сорвался, — Он же может кого-нибудь другого прирезать.

— Никто не пострадал. Он не совершил никакого преступления. Любой хотя бы относительно трезвый адвокат развалит это дело в суде за пять минут, — Цезарь бросил на Пулло выразительный взгляд, — А со всем остальным… А со всем остальным, я думаю, у тебя будет прекрасный шанс разобраться лично.

— В смысле? — брови Пулло метнулись вверх в удивлении.

— Как только разберемся с вашим командованием, я постараюсь выбить тебе место примпила. В твоем легионе оно уже занято, поэтому… — Цезарь развел руками.

Пулло сделал несколько больших глотков из амфоры прежде, чем переспросить:

— Мне?

— Тебе-тебе, — Цезарь криво усмехнулся, — А что, ты хотел остаться безнаказанным? — смешок сорвался с его губ.

— Нет, — помотал головой Пулло, — То есть да. То есть… Спасибо! Я не ожидал, — теперь его глаза горели не только от количества выпитого, но и от радости.

Цезарь неопределенно махнул рукой.

— Тит, дай хлебнуть, — ожил Квинт. В горле неожиданно, но сильно пересохло.

Пулло посмотрел на амфору, так, словно в первый раз в жизни ее видел, перед тем как протянуть ее Квинту. Только дорвавшись до заветного алкоголя, Квинт сразу же сделал несколько жадных больших глотков.

— А как же тот рыжий? — с неизменным ошеломлением на лице спросил Пулло.

Цезарь был прав. Месть — это тупик. Тупик, заворачивающий кровавую спираль только сильнее.

— Забей. Было и было, — Квинт махнул рукой, лишь на мгновение оторвавшись от амфоры. Вино