Бернарда - Вероника Мелан

– Они как работники ФСБ?

– Не совсем.

– А это не опасно?

Да.

– Нет.

– Полгода… Динка… Не верится. Полгода ты живешь здесь, и ведь я верю тебе. А для меня прошло всего-ничего… А парень? У тебя здесь есть парень?

Я смутилась.

– Есть мам.

Ее лицо просветлело, но затем на лбу собралась складочка.

– Дочь, а дети? Ты говоришь, что у вас здесь не может быть детей?

– Я ведь больше не обычная, мам… Я могу вернуться в наш мир и забеременеть. В любое время.

Она улыбнулась, глядя на меня, расслабилась.

– Ты стала такой взрослой,… А я только вчера об этом думала, что что-то изменилось в твоих глазах. Мудрыми они стали. А знаешь, я ведь всегда хотела вот так…

Мама с восторгом оглядела торговый центр.

– Как?

– Научиться чему-нибудь необычному. Я ведь читала об этом, но никогда не верила.

– Никто не верит. В этом и проблема.

– А ты теперь раз, и тут! Когда хочешь, где хочешь… безо всяких билетов… Не то, что я со своей Турцией.

Наконец-то, в тебе проснулась радость. Это хороший знак.

– И не говори. Тебя дома…

– Дин, а тут продают напитки покрепче?

Опа!

– …отчим не потеряет?

– Да пусть меня ради такого дня хоть кто потеряет! – И она впервые с тех пор, как шагнула в мир Уровней, рассмеялась. – Закажи нам что-нибудь, и покажи мне уже, что здесь продают!

Все. Теперь она стала прежней – знакомой, родной, лучащейся довольством. Шок прошел, и я впервые за долгий день расслабилась сама. Ничто не могло увлечь маму настолько же сильно, как шопинг, а мы находились в одном из самых роскошных для подобного времяпровождения месте. И спустя десять минут, стояли у одной из витрин, глядя на пластиковый, изысканно одетый, женский манекен.

– Динка! – С благоговейным шепотом мама указала пальцем на элегантное женское пальто. Черное, с меховой оторочкой и большими стильными пуговицами. – Да, у нас же такое же с руками оторвут!

Я улыбнулась, глядя на хитрое накрашенное пластиковое лицо женщины-куклы, одетой по последней моде.

– А дорогое оно?

Таблички с ценниками стояли у туфлей на высоком каблуке.

– Нет, не особенно. Хочешь, купим его тебе на пробу? Принесем домой, продашь кому-нибудь.

– Ты серьезно?

Как же редко в своей жизни я видела настолько сияющий восторженный взгляд собственной матери. И от этого становилось одновременно светло и грустно.

– Знаешь что? Пойдем и купим все размеры!

* * *

В старую квартиру мы ввалились с огромным ворохом пакетов, красными от их тяжести руками и запахом кокосовых коктейлей.

– Вас где это так долго носило? – Анатолий прошлепал с кухни потрепанными тапками на босу ногу и с деревянной лопаткой для жарки в руке. – Время девять вечера, а вас все нет.

– Уже есть, Толенька, уже есть!

Довольно улыбаясь, мама водрузила – нет, не пакеты даже – баулы с блузками, кофтами и драгоценными экземплярами пальто на диван.

– Во, понабрали! На рынке, что ли, были?

– Где мы только ни были! – мама хитро подмигнула мне и принялась стягивать с себя верхнюю одежду. – А что у нас на ужин, Толь? Есть хочется, умираем просто.

Отчим что-то недовольно пробубнил про любящих погулять и потратить всю имеющуюся наличность женщин, для которых должны готовить мужики, после чего коротко бросил «рыба» и вернулся на кухню.

Когда я переодевалась к ужину, в спальню вошла мама, обняла меня и уткнулась носом в плечо.

– Спасибо тебе, Дин…

– Да что ты, мам. Мне стало гораздо легче теперь, когда ты знаешь.

– Мне кажется, я так давно не была… живой. А сегодня снова стала. Это как подарок.

– Все подарки у нас еще впереди.

Она посмотрела на меня, сияя:

– Как же здорово! Все эти вещи – они уйдут за баснословную цену. Динка, мы ремонт сделаем!

– Конечно, сделаем.

Мы помолчали, глядя друг на друга. Казалось, счастье, подобно воде в бассейне, плескалось между нами.

– Ты ведь знаешь, что после ужина я уйду? Мне нужно будет вернуться туда.

Она грустно улыбнулась и кивнула.

– Нужно будет как-то объяснить все отчиму и бабушке. Теперь, когда время снова пошло, они заметят мои отсутствия.

Беззаботный взмах рукой:

– Об этом не переживай. Я что-нибудь придумаю. Скажу, что ты нашла работу за границей или что-нибудь еще. Бабушка порадуется. Главное, чтобы ты иногда приезжала к ней. Нет, Динка, представляешь, мы же теперь заживем! Я отдам тебе деньги за сегодняшние покупки, а потом мы сходим еще…

Я наградила ее теплым и укоризненным взглядом.

– Не нужно никаких денег. У меня их достаточно. И будет замечательно, если теперь они появятся и у тебя. У вас. Ты ведь подумаешь над тем, что я говорила?

– Конечно, подумаю, дочь. Ты когда придешь в следующий раз?

– Завтра вечеринка… Давай через пару дней? Как раз определюсь с дальнейшим графиком работы. А то у меня короткий отпуск был. Заодно принесу нам средство связи, чтобы ты могла со мной в любой момент связаться.

– Вот это было бы здорово!

– Лады…

В дверь раздался короткий нетерпеливый стук, а затем и ворчливый голос Анатолия:

– Ну, вы сегодня прямо сами не свои. Ужин на столе, остынет скоро.

– Идем!!!

Прокричали мы хором и захихикали, как две девчонки, хранившие один секрет на двоих.

* * *

Надежда Александровна всегда считала себя женщиной практичной. Ну, или хотела так считать. Романтика испарилась из жизни давно, много лет назад – дочка, работа, прокормить, одеть и не остаться бы одной, если Бог даст. С ребенком на руках в одиночку трудно.

Рядом, повернувшись спиной, храпел Анатолий. Сначала Надю обижало его появившееся в отношениях много лет назад безразличие, затем раздражало, потом и вовсе оставляло равнодушной. А сегодня, впервые в жизни, радовало.

Динка, знала бы ты, как ты похожа на Валерку… Твой отец всегда гнался за безумными идеями, желал, мечтал, жил в полную силу. И верил, что чудеса возможны, вот только не успел доказать. А ты переняла все его качества и продолжила его путь… Чудесный он был. С искрой в глазах.

Стоящий на тумбочке будильник отсчитывал секунды тихой ночи – каждый второй «тик» звучал громче. Или же так казалось? Храп справа то затихал, то вновь раздавался, ненадолго прерывая мысли.