Дочь Волка - Виктория Витуорт

– А как насчет того, чтобы выгнать четырехвесельную шлюпку на отмель и поохотиться там на тюленей? – Атульф снял с крючка один из больших охотничьих ножей и, с восхищением глядя на него, взвесил его в руке. – У собакоголовых сейчас как раз появились детеныши. Легкая добыча.

Видиа пожал плечами:

– Мне это не нравится. – Желудок его выворачивался наизнанку уже от одной мысли о том, чтобы выйти на лодке в море, хотя здравый смысл подсказывал ему, что за те несколько недель, что прошли с тех пор, как утопили Хирела, крабы и мелкая рыбешка уже дочиста обглодали его косточки и те канули в морскую бездну. Хотя в последнее время его неожиданно начинало мутить много от чего.

Атульф ухмыльнулся:

– А если при этом добыть еще и белого меха на чепец для Сетрит? – Он повесил нож на место и повернулся вполоборота к Видиа, внимательно глядя ему в лицо.

– Что ты имеешь в виду?

Атульф удивленно поднял брови:

– Ты думаешь, это такой большой секрет? Да об этом все говорят, Видиа. Ты по-прежнему настолько влюблен, что не теряешь надежду подобрать объедки после ее погибших мужчин, когда она немного придет в себя.

– Ты мне отвратителен.

– Просто повторяю, что люди говорят.

– Кто говорит? Кто сказал тебе такое?

– Ты же сам прекрасно знаешь, что говорят про вдов. – Атульф пожал плечами и похабно ухмыльнулся: – Это же общеизвестно: те, у кого был муж, уже не могут без того, чтобы кто-нибудь не совал им между ног…

Видиа схватил его за грудки и с силой прижал к стене. В другой руке у него оказался нож с лезвием длиной в фут.

– Кто?

– Тот, кто думает, что ты достоин лучшего. – Атульф старался говорить беззаботно, но был загипнотизирован смертельным блеском стали. «Наверное, все-таки нужно было отнести свой меч Видиа», – подумал он. – Возможно, это была Элфрун.

– Элфрун? Я тебе не верю.

Они смотрели друг другу в глаза, а между ними холодно поблескивал клинок. Быстрота Видиа и его изуродованное лицо, искаженное яростью, лишали юношу присутствия духа.

– Убери свой нож, дурень. – Во рту у Атульфа пересохло. – Если и не Элфрун, то какая-нибудь другая девица, любящая посплетничать. Они все одинаковые. Какая тебе разница кто?

– Одинаковые, говоришь? Все равно? – Атульф заметил, как костяшки пальцев Видиа побелели от напряжения. – Господи, до чего же ты похож на своего покойного отца! Человеческая жизнь для тебя тоже всего лишь пустячок, повод для шутки, да?

– Опусти нож. – Атульф дышал медленно, выжидая подходящий момент. – И не смей говорить, что я похож на Ингельда.

– Я буду говорить то…

Атульф, согнув ногу в колене, саданул Видиа в пах и одновременно ударил его рукой в грудь, целясь туда, где были сильно повреждены ребра, навалившись при этом на него всем своим весом. Нож с лязгом упал на пол, и Видиа, задыхаясь, согнулся пополам; он был застигнут врасплох, как незадолго до этого Атульф. Он медленно выпрямился, держась за бок и за пах. Парнишка за последнее время набрал вес и раздался в плечах, и ощущение у егеря было такое, будто кто-то кувалдой вбил ему в бок кол.

– Да что вы за семейка такая! – хрипло сказал он. – Твой отец своим поведением позорил звание священника, твой дядя нарушил данное мне слово и бросил свой народ, а ты… ты считаешь себя великим воином и предводителем, но на самом деле ты не более чем зловредный ребенок. – Он нагнулся и, подняв нож, проверил, не повредилось ли лезвие. – Чем скорее король найдет нового правителя Донмута, тем лучше. И я не имею в виду тебя.