Небесный Сион - Ольга Крючкова

Лошади под клириками также забеспокоились и, раздувая ноздри, заржали.

* * *

– Вперёд к пролому! – отдал команду граф. – Нас ожидает славная охота на волков!

Но люди не разделяли его оптимизма, им уже не хотелось получить по серебряному су за каждого убитого хищника.

Шарль прекрасно понимал, что в души стражников вселился страх. Ибо обрушение башни Малышки выглядело как-то уж необычно…

– По два су за убитого волка! – воскликнул он, поднимая ставку. Стражники немного оживились. Граф, не давая им опомниться, прокричал: – За мной! Занять позиции!

Командир стражи поддержал своего господина, всячески подбадривая людей.

– Ишь, волков испугались! Да мало ли их развелось в лесах! Расплодилось волчье племя! Голодно им в лесу, вот и идут к человеческому жилью! Постреляем десяток, остальные сами разбегутся.

Стражники загалдели в знак одобрения.

…Шарль приказал небольшому отряду не покидать крепостных стен, держа под прицелом луков и арбалетов пролом, образовавшийся из-за обрушения башни. А, если волки попытаются проникнуть на территорию замка, истребить их.

Сам же, с большей частью людей, он занял позиции во внутреннем дворе, укрывшись за перевёрнутыми телегами, наспех вынесенной кухонной мебелью, корзинами, бочками и другим домашним скарбом. Мажордому граф приказал закрыть все двери. Затем вывести прислугу, спрятавшуюся в винном погребе, и расставить подле окон, вооружив ножами, палками, кинжалами из арсенала, да что под руку попадётся – на тот случай, если хищники попытаются проникнуть внутрь замка.

Не успел Шарль укрыться за телегой, как окрестности замка огласил волчий вой.

– Они наступают… – прошептал он и перекрестился. – Жаркая предстоит схватка.

… Бесконечные жёлтые огоньки устремились к пролому – стражники, расположившие на крепостной стене, немного выждав, слаженно выпустили стрелы из луков и арбалетов. Часть стрел достигло цели, раздалось жалкое поскуливание. Но, увы, выстрелы из арбалетов и луков не могли остановить волчью лавину, потому как стрелять приходилось по большей части наугад из-за плохой видимости.

Внутренний двор, освещенный скудным светом факелов, стремительно заполнялся волками. Сквозь плотную завесу ливня защитники замка отчётливо различили разверзшиеся волчьи пасти с огромными клыками.

– Господи помоги мне… Ибо всякого врага видел я, но с таким сражаюсь впервые… – взмолился граф, прицелился и выпустил из арбалета стрелу, которая метко сразила матёрого волка, мощными прыжками, приближавшегося к его укрытию.

Приободренные примером господина, стражники натянули тетиву луков – град стрел обрушился на хищников. Некоторые из них пали замертво, но большая часть продолжала приближаться к защитникам замка.

Шарль, понимая, что стрелами волков не остановить, обнажил меч. Несколько волков запрыгнули на перевёрнутую телегу и, обнажив клыки, рыча, начали наступать на него и командира стражи.

Тот, пытаясь защитить господина, первым ринулся в бой с обнажённым мечом и попытался нанести одному из волков удар. Но хищник ловко увернулся и впился в горло командиру стражи. Несчастный издал приглушённый крик, раздался хруст перекусанных шейных позвонков, ноги и руки жертвы несколько раз дёрнулись, и … он затих. Волк разжал зубы, выпустив повергнутую добычу. И стал высматривать следующую…

В это время Шарль отражал нападение двух молодых волков. Одного из них ему удалось ранить, тот заскулил, словно собака и покинул поле боя, дабы зализать раны. Второй же волк был настроен решительно, не намереваясь упускать добычу, бросился на Шарля.

Шарль успел выставить перед собой меч, который вонзился прямо в брюхо животного. Волк издал рык и в предсмертных судорогах впился когтями передних лап прямо в плечи Шарля. Граф, не выдержав его веса, потерял равновесие и упал.

Во время падения он ударился головой и потерял сознание…

Очнувшись, Шарль ощутил на губах привкус крови. Он открыл глаза, скинул с себя мёртвого волка и огляделся – светало, дождь прекратился. Перед ним открылась страшная картина: внутренний двор был усеян растерзанными трупами стражников и убитых волков. Он с трудом поднялся, в ушах звенело, голова кружилась.

Граф пытался найти хоть одного живого человека. Но, увы, напрасно. Недалеко от лестницы, ведущей в донжон, он увидел мёртвых стражника и волка, сцепившихся в последней схватке.

– Бернар… Бернар… Что с ним?! – очнулся граф и бросился к кованной двери. Та оказалась закрытой… – Ах, да… я же приказал запереть все двери… Хорошо, что выполнили мой приказ. Пьер! Пьер! – позвал он мажордома в надежде, что он тот откроет дверь и пустит его внутрь.

– Это вы господин? – раздался приглушённый голос за дверью. – Слава богу, вы живы! – Дверь распахнулась, на пороге показался Пьер и тотчас подхватил графа. – Ваше сиятельство, вы весь в крови! – в ужасе воскликнул мажордом.

– Это не моя кровь… Это кровь волка… – отрывисто произнёс граф. – Стража погибла…

– Наверное, ваше сиятельство… Я точно не знаю… Двор наполняли страшные крики умирающих людей и рёв волков… Я так испугался… Но стоял около двери со своими сыновьями, как вы и велели… – отчитывался пожилой мажордом, утирая слёзы.

Шарль окинул взором двух его дюжих сыновей, вооружённых дубинками, их лица были бледны от пережитого страха. Наконец, одного из них замутило, едва он успел отойти в сторону, как его сразу же вырвало…

– Простите, ваше сиятельство… – лепетал мажордом.

– Запри дверь, – приказал Шарль. – И оставайся с сыновьями на своём посту.

Он спешно направился в комнату сына. Дверь была заперта изнутри…

– Белуччи! Белуччи! – позвал Шарль. – У вас всё в порядке?

За дверью послышался скрип засова…

– Господин граф… – произнёс Белуччи, внимательно осматривая Шарля. – Вы ранены?

Шарль отрицательно покачал головой и вошёл в комнату. В углу на сундуке сидели бледные от страха Исидора и Консуэло. Сконци, тяжело дыша, лежал на кровати, держась правой рукой за грудь. Рядом с ним стоял Гилермо.

– Где Бернар? Где мой сын? – заволновался граф.

Исидора с трудом поднялась с сундука и указала на него кивком головы.

– Мы спрятали его там… А сами сели сверху…

Шарль с облегчением вздохнул.

– Граф… – произнёс Сконци, пытаясь подняться с кровати. – Это только начало… Она снова придут за ним…

Шарль приблизился к иезуиту.

– Кто? Волки? Навряд ли… те, что остались живы, вероятно, скрылись в лесу.

– Нет-нет! – Сконци протянул к Шарлю левую руку, правой же продолжал держаться за грудь, ибо сердце нестерпимо болело. – Это лишь передышка… Битва ещё не закончилась…

От слов Сконци Шарлю стало жутко. До восхода солнца ещё оставалось несколько часов.