До и после политики - Александр Щипков

Мне хотелось бы поговорить о пиаре и журналистике. Но поговорить не вообще и абстрактно, а обращаясь к очень узкой аудитории – моим коллегам, которые работают на ниве православной журналистики. Оба явления досконально изучены и описаны. Всем известно, что это вещи противоположные по своим задачам. Однако мы живём в эпоху перемен и переломов, живём в то время, когда относительность всего и вся утверждается как норма. В этой ситуации один и тот же текст может быть и пиаром, и журналистской работой. Всё зависит от контекста.

Весь секулярный мир находится сегодня в зоне пиара. Пиар направлен на раскрутку бренда. Вопрос первый: нужно ли пиарить православие? Православию много веков. Второй вопрос: нужно ли раскручивать бренд Церкви? Церковь – это вечный бренд. И мы не планируем его продавать или выгодно обменивать на иной продукт, на иной бренд.

Поэтому говоря о формах работы с религиозным материалом, выбирая между журналистикой и пиар-технологиями, мы, прежде всего, должны помнить о долге. Помнить о том, что, вступив в пространство Церкви, мы добровольно возложили на себя обязанности по сохранению и развитию Церкви как Божьего Дома. Мы в этом доме и хозяева и слуги одновременно. Поэтому главное – это определить задачи православных СМИ в сегодняшнем социальном контексте. Если мы сумеем их определить, то сумеем и реализовать: и в сфере журналистики, и в сфере пиара.

Прежде чем продолжить эту статью, мне хотелось бы оценить интеллектуальный уровень моего читателя. Мне хотелось бы понять, насколько вы образованны, каков ваш кругозор. Что вы уже читали, а что ещё не читали. Каких писателей и философов вы знаете. Способны ли вы сформулировать и изложить на бумаге разницу в мироощущении Малевича и Гогена, Малера и Шнитке, Пруста и Джойса? Ведь не обладая высоким интеллектуальным потенциалом, вы не можете на равных вести диалог с вашими светскими оппонентами…

Стоп! Весь предыдущий абзац – чистая провокация. Перечитайте его. У вас возникло чувство стыда за то, что вы не читали Джойса и даже толком не знаете, кто это такой? У вас возникло чувство ущербности?

Надеюсь, что нет. Ведь это именно то, чего добиваются наши оппоненты. Внушить православным, что они ущербны, неполноценны, глуповаты. Что они не способны к аналитической работе. Что у них низкий профессиональный уровень. И так далее. Цель – парализовать вашу волю к самостоятельному независимому мышлению. Не читали Джойса? Содрогаетесь от Шнитке? Ничего страшного. Мир устроен так, что одни читают Джойса, а другие – Феофана Затворника. Одни слушают Шнитке, а другие – Мусоргского.

Ваши знания и ваш религиозный опыт позволяют вам видеть реальные политические и религиозные процессы, понимать их, оценивать место Церкви в этом процессе и принимать правильные решения. Так что никогда не тушуйтесь перед тем, кто пытается снисходительно поставить вас на место. Это всего лишь психологический трюк в полемике. Не более того.

Православные журналисты могут предлагать свою церковную, отличную от атеистической либеральной, повестку дня.

Что же мы можем предложить в качестве этой повестки дня? Она должна быть актуальна, то есть отвечать политическим вызовам времени и вместе с тем соответствовать глобальным историческим задачам, которые стоят перед христианами.

Сегодня российскому обществу необходимо заключить новый общественный договор, в котором главную роль будут играть не политические и экономические, а негласные нравственные правила. Без них любые механизмы, включая экономические, не могут функционировать. Без выполнения негласных моральных норм горизонтальные связи в обществе рвутся, социальные лифты не работают, процветают сепаратизм, коррупция и экстремизм. Отсутствие нравственных ориентиров в обществе приводит к огромным человеческим и цивилизационным потерям.

В современном мире любая ценность предельно функциональна. Нравственность в том числе. Она есть условие взаимного доверия. Без неписаных правил люди глухи и слепы по отношению друг к другу, они не составляют единства и становятся легкой добычей предприимчивых авантюристов, откуда бы последние ни приходили – из «оппозиции», из «власти» или из других, более солидарных и пассионарных групп и институтов.

Традиционные нормы – базис любого успешного общества. Любая другая идеология всегда будет моралью отдельной группы в ущерб интересам остальных. Традиционные нормы способны объединить всех. Эти нормы – не повинность, это – капитал взаимного доверия. Как говорят в таких случаях американцы, вкладываясь в этот капитал, каждый получит свою долю прибыли. В выигрыше окажутся все жители нашей страны. И напротив: если в обществе нет неписаных правил, оно распадается.

Без солидарности нет общества. А без нравственности нет солидарности.

Все мы знаем о том, как часто интеллектуалы критикуют правила политкорректности, породившие в западном обществе двойную мораль. Но в 1960-е годы Европе и Америке удалось избежать социальных потрясений, используя правила уважения друг к другу людей разных культур, национальностей и социальной принадлежности. Эти правила выполнялись на уровне слов и бытового поведения. Однако сегодня политкорректность и толерантность уже не справляются с задачей консолидации общества. Они выполнили свою задачу и уходят со сцены.

Мы находимся перед иными угрозами. Главная – это рост правового нигилизма. Когда позволено безнаказанно давить пешеходов, врываться в храмы, продавать любой товар и контент, будь то пропаганда насилия и алкоголизма, наркотиков, разврата.

Но мы избежим угроз, если договоримся и будем сами, без министерской указки, контролировать информационную сферу, следить за её чистотой. Сегодня нам нужны новые правила поведения. Это правила социальной корректности. Приняв их, как когда-то Запад принял правила корректности политической, мы покажем, что являемся нацией и готовы уважать друг друга. Тем самым мы сможем сохранить ценности, без которых общество не выживет. Это, как уже было сказано, солидарность.