Опытный Камикадзе - Avadhuta

За всей этой говорильней, я и не заметил, как согласился зайти в один магазинчик, где бывший охотник видел что-то очень интересное. И только заметив «продавца», я понял, что вот оно — то, ради чего был устроен весь этот цирк. Дело было в том, что продавцом в магазине был типичный ктулханоид, от которого так и несло энергией Хаоса. Причём не чистого, а какого-то искажённого. Можно даже сказать Осквернённого Хаоса.

Мерзкая тварь приблизилась ко мне и протянула отвратительный кусок слизи с чёрной личинкой внутри, навязчиво пытаясь всучить мне её в руки. А когда ктулханоид попытался незатейливо ткнуть этой мерзостью мне в грудь, я мгновенно применил силу Порядка, чтобы уничтожить зарвавшуюся тварь.

Кёльдрун от такого развития событий вначале испугался, а потом как-то странно обрадовался. А через пару секунд мне стало понятно, в чём дело. На улице, прямо за дверью магазина появилось духовное существо огромной силы, в котором я признал образ того самого Эфириона, что правил этим городом.

— Как ты посмел нарушить мой закон? — Проревела эта тварь, с корнем вырывая стену магазина, чтобы взглянуть на меня.

— Я защищался. — Ответил я, смело уставившись в ответ. — Он хотел заразить меня каким-то порождением Хаоса.

В доказательство своих слов я телекинезом поднял тот самый кусок слизи с личинкой внутри и продемонстрировал его духу.

— Неважно!!! Закон есть закон! — Ещё громче возопил Эфирион, размахивая своими щупальцами. Хотя весь его облик лучился светом и Порядком, форма тела больше подошла бы какой-нибудь твари Хаоса. — Выйди вперёд и прими мою кару!

Вопли этой амёбы-переростка буквально ввинчивались в мой виртуальный мозг, так что я не сразу заметил, что паразит в моей душе как-то странно реагирует на кусок слизи, висящий передо мной. Сейчас излучаемые им эмоции напоминали кошку, увидевшую за окном своего котёнка, нуждающегося в защите.

— Это что, твой родственник? — Спросил я у паразита, игнорируя зависшую передо мной тушу Эфириона.

В ответ мне пришёл сложный образ, из которого можно было понять, что зародыш был дальним и ущербным родичем паразита, о котором тот хотел позаботиться, дав больше сил и нормального хозяина. Образы гневного владыки города и зародыша наложились друг на друга, и у меня мгновенно сформировался план действий.

Я немного приоткрыл печать, сдерживающую паразита, так что тот смог высунуть наружу одну свою тентаклю. Стремительным и незаметным для окружающих движением он коснулся зародыша, после чего передал мне образ завершения своей части работы. А дальше я сделал шаг вперёд, вроде как соглашаясь с требованиями Эфириона, после чего впечатал зародыш прямо в его «божественную» тушу.

Вся эта операция прошла настолько стремительно и спонтанно, что правитель города даже не успел как-то среагировать. Конечно, его тело прикрывали разного рода магические щиты, но усиленный зародыш прошёл сквозь них, даже не заметив. После этого паразит скользнул в глубины души великого духа Порядка, и тот издал дикий вой, наполненный ужасом и безнадёжностью.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!! — Ревела эта тварь, будто решив отомстить мне, просверлил мозг своим воплем. — Как ты посмел?!! — А этот вопрос уже был адресован мне. Вот только в излучаемых эмоциях я явно читал не только гнев, но и страх. Страх именно передо мной, а не перед тем паразитом, что проник в его душу.

— Я всего лишь показал, что именно со мной хотел сделать продавец этого магазина. — Невинно ответил я. — Судя по вашим же словам, это не нарушает никаких законов и правил. А что, какие-то проблемы с вашим новым симбионтом? Вы чем-то недовольны?

После такого вопроса Эфирион внезапно заткнулся и чуть не поседел. По крайней мере его внешний вид приобрёл мертвенно бледный цвет. Похоже, он отлично знал, что за свинью я ему только что подложил.

— Убирайся из города. — Просипела эта туша, после чего исчезла также неожиданно, как и появилась.

Я мысленно перевёл дух, после чего схватил за шкирку находящегося в прострации Кёльдруна и потащил его к нужному мне выходу из города. Тот был в таком шоке, что даже и не подумал сопротивляться. Народ на улицах тоже смотрел на меня с ужасом в глазах, расступаясь при моём приближении. Так в тишине, окружённый благоговением и почитанием, я добрался до врат и ступил на Путь, ведущий в нужную мне сторону. Всё это время паразит коварно наблюдал из своего логова, распространяя эмоции удовольствия от удачно провёрнутой аферы.

Примерно через полчаса, когда я немного отошёл от всей этой невероятной истории, я остановился на одном из небольших летающих островов и обратил своё внимание на Кёльдруна, являвшегося виновником того, что меня чуть не убила какая-то зарвавшаяся амёба.

— Ну давай, рассказывай. — Приказал я ему, выпуская воротник куртки из своего захвата.

— О Крюгер, не губи! Прошу твоей милости. — Бухнулся тот на колени.

— Что-то поздновато ты спохватился. — Скрестил я руки на груди, встав в позу оскорблённой невинности.

— Я же не знал, что ты носитель Неназываемого! — Опять возопил этот олух, так что у меня зазвенело в ушах. — Смилуйся, прошу!!!

— Рассказывай. — Опять приказал я.

Вылитая на меня слезливая история была довольно банальной. Упав в море тьмы, по факту оказавшееся той самой Скверной, Кёльдрун попал в плен к ктулханоидам. Те сначала просто пытали его из любви к искусству, после чего впечатлились его историями обо мне и донесениями своих шпионов о том, как я расправился с засадой на караван. Зная о том, что конечной точкой моего пути будет Ультар, эти твари вычислили, что я непременно пройду через город Эфириона, где и решили устроить мне ловушку.

Нападавший на меня ктулханоид с самого начала был смертником. Он должен был или подселить в меня зародыш Скверны, или спровоцировать на «немотивированное» нападение, после чего подкупленный ими Эфирион должен был приговорить меня опять-таки к заражению Скверной. Вот только я спутал ктулханоидам все карты, так что сейчас охотник должен был находиться рядом со мной и играть роль их агента. А по факту эта продажная тварь начала умолять меня спасти его от новых хозяев, которые обещали за провал операции подвергнуть его душу бесконечным мучениям.

Выслушав всю эту ахинею, я успокоил заливающегося слезами охотника.

— Не беспокойся. Я знаю, как избавить тебя от власти этих порождений Скверны.

— Правда? Ты сделаешь это? — Воссиял он надеждой.

— Конечно. — Уверил его я. — Чтобы спасти от этих порождений искажённого Хаоса, нужно принести тебя в жертву обитателям Хаоса Изначального.

С этими словами я выдвинул стальные лезвия из своей