Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

Поттер насупился и зашагал быстрее к владениям мадам Помфри.

На обеде только и разговоров было об утреннем происшествии, гриффиндорцы в Большом зале не появились. Следующим уроком была Травология, где студенты учились пересаживать рассаду Мандрагоры. Похожие на уродливых младенцев, клубни злобно верещали и норовили укусить студентов за пальцы. Если бы не специальные защитные наушники, многие бы оглохли от ужасного шума.

Наконец, эта пытка закончилась, и ученики вернулись в замок.

― Кто может любить Травологию? ― бурчал Мальсибер. ― Это надо быть больным на голову крестьянином. Какого Мордреда чистокровные маги должны копаться в драконьем навозе? Пусть делают те, кому это нравится.

― А тебе и Трансфигурация не нравится, ― ухмыльнулся Нотт, заворачивая с остальными к кабинету Макгонагалл.

― В ней хоть смысл есть, ― не согласился Мальсибер. ― Особенно в боевой.

― Для боевой трансфигурации мозги нужны, ― улыбнулся Бьёрн. ― А наш товарищ не хочет их напрягать.

― Отец на лето наймёт для меня личного инструктора, ― отмахнулся от приятелей Мальсибер. ― Я за месяц всех догоню и обгоню. В Хогвартсе надо налаживать связи. А учёба, тьфу. Пусть лучше Когтевран пыхтит над свитками и эссе.

― А Пуффендуй копается в теплицах? ― Бьёрн с улыбкой посмотрел на размахивающего руками Мальсибера.

― Точно, ― подбоченился подросток. ― А гриффиндорцы продолжают ходить лысыми!

Тут заржали все слизеринцы, кто слышал их разговор по дороге к классу.

Поттер и остальные студенты уже сидели в аудитории. На головах Джеймса и компании, с волосами было всё в порядке, и Мальсибер разочарованно вздохнул. Слизеринцы расселись по местам под строгим взглядом Минервы Макгонагалл.

― Сегодня мы с вами начнём изучать изменение предметов и пространства, ― начала говорить преподаватель. ― Это бывает очень полезно. Те, у кого есть сумки и сундуки с расширенным пространством внутри, могут подтвердить мои слова.

Она внимательно обвела класс глазами и продолжила:

― Маленький женский кошелёк способен вместить до полукуба внутреннего расширения. Вы представляете, сколько всего можно взять с собой в дорогу? Итак, начнём с самого простого. Макгонагалл направила палочку, на лежавшее на столе яблоко и скомандовала:

― «Энгоргио», ― яблоко тут же стало расти и достигло размера крупной тыквы.

― «Редуцио», ― снова взмахнула палочкой Минерва, и оно уменьшилось.

― Профессор, а в чём разница между Трансфигурацией и Чарами? ― спросил Питер. ― И там, и там заклинания.

― Если вы поленились прочитать учебник, мистер Петтигрю, я вам, конечно, напомню, ― с неудовольствием посмотрела на толстяка Макгонагалл.

― Трансфигурация ― это отдельная ветвь магии, направленная на изменение формы и внешнего вида объекта, на который нацелено воздействие. Трансфигурация может производиться как с неживыми, так и с живыми объектами. Только всегда держите в голове законы Гампа: первое ― нельзя трансфигурировать еду из ничего; второе ― невозможно превратить что-либо в человека; третье ― с помощью трансфигурации не выйдет превратить обычный предмет в артефакт. Для этого существует другая ветвь магии ― артефакторика; четвёртое ― запрещено трансфигурировать деньги, драгоценные металлы и камни. Во-первых, за такое можно попасть в Азкабан, а во-вторых, любой волшебник способен отличить подделку от оригинала с помощью несложных заклинаний. И, наконец, пятое ― нельзя трансфигурировать время. Надеюсь, вам всё понятно, мистер Петтигрю?

― Да, профессор, ― сконфуженно пробормотал Питер.

― Тогда начинайте практиковаться, господа студенты, ― Минерва холодно обвела взглядом аудиторию.

Под конец занятия нужные манипуляции получились почти у всех.

― На следующем уроке жду от вас эссе на два фута с описанием особенностей заклинаний, изменяющих внешнюю форму предмета. А с вас, на три фута, мистер Петтигрю, ― заявила Минерва.

― Кошка драная! ― заскрипел зубами подросток. ― Что она ко мне привязалась?

После ужина студенты разошлись по общежитиям. Люпина, как бывало раньше, забрала из Большого зала мадам Помфри, а трое остальных приятелей вернулись к себе.

Джеймс и Сириус тут же достали карту, чтобы посмотреть, не пытается ли Снейп в очередной раз забраться в гриффиндорскую башню. Однако слизеринец сидел у себя в подземелье, и ребята стали просто искать по карте знакомые фамилии.

― О, смотрите, где Люпин сейчас! ― удивлённо воскликнул Джеймс, указывая на точку, обозначавшую их товарища. ― Что он делает в Хогсмиде?

― Пока мы тут эссе пишем, Римус за сладостями отправился прямо из Больничного крыла, ― недовольно проворчал Петтигрю. ― Может, и нам конфет притащит?

― А давайте сами сходим? ― предложил Сириус. ― Заодно и с Римусом поговорим. Мы тут думаем, что Люпин в Больничном крыле лечится, а он в деревню удрал.

Сказано ― сделано. Гриффиндорцы быстро собрались в дорогу. Джеймс, ухмыляясь, достал из сундука воздушную ткань какого-то плаща.

― Что это? ― заинтересовался Сириус, а потом ахнул:

― Мантия-невидимка! Джеймс, ты утащил у отца родовой артефакт?!

― Не утащил, ― поправил его Поттер. ― Он сам его дал. Сказал в случае опасности, надеть его и бежать.

― Какая опасность в Хогвартсе? ― хмыкнул Сириус. ― Главное, что мы теперь можем спокойно ходить по замку после отбоя. Надо только выучить чары, заглушающие шаги и дыхание. Иначе нас троих легко поймают несмотря на мантию-невидимку.

― Сейчас,