Волчий клан - Валерий Муллагалеев

— Инесса Павловна, баронесса Рюмина.

Я взял ее ладонь и поцеловал пальцы. Ядро Ярости отреагировало на запах женского тела горячей пульсацией. Захотелось схватить Инессу, забросить на плечо и ускакать в лес, зверски хохоча.

— Начинайте, господа! — недовольно сказал Рюмин.

Я вернулся в круг. Ядро воспротивилось и потянуло меня назад к Инессе, мол, давай перед схваткой продолжим род, мало ли что.

«Рядом! — мысленно скомандовал я. — Хочешь самочку? Дай сил сейчас, и мы вернемся к этой теме потом».

Ответом мне было внутреннее рычание, от которого затряслись руки. Я заметил, как на эфесе палаша мелькнул красный отсвет.

Вспомнились слова Рюмина, что волколаки — это колдуны, тоже своего рода маги. Посмотрим, поможет ли мне это без превращения в монстра. Если я выпущу когти на дуэли, то проблем не оберешься.

— Я готов, волколачье отродье! — воскликнул Клинов.

— Начали, — сказал я и принял боевую стойку, выставив палаш на уровне груди.

Клинов сжал губы в узкую полоску и пошел на сближение. Его лысая голова лоснилась на солнце, палаш указывал мне в лицо.

От первого выпада я ушел шагом назад. Я приглядывался к тому, как двигается Клинов, насколько быстр и как держит клинок. Учился. Я повторил его удар, отскочил от контратаки.

Мое обостренную чутье сосредоточилось на его движениях. Я буквально чувствовал, как напрягаются его мышцы, куда направлено внимание. Это позволило предвосхитить грядущую атаку.

Клинов резко сократил дистанцию, палаш в его руке со свистом вспорол воздух. Я принял удар на клинок, блокировал второй, третий, четвертый, пятый. Они сыпались один за другим с металлическим звоном.

Ага. Натыкаясь на блок, его палаш тут же бьет снова, а не возвращается в исходное положение. Я отбросил боксерскую привычку группироваться после удара. Здесь она меня убьет.

Поймав момент, я ответил колющим выпадом в колено, но Клинов плавно ускользнул, подобрался, восстановил дыхание.

До сих пор я видел фехтование только в кино, и там все происходило куда медленней. В реальном бою клинок мельтешит так, что глаз не видит.

Ну погнали. Вперед, Жоряныч!

Я начал наступление. Рефлексы тела подсказали хитрости. На середине взмаха я сменил траекторию клинка, ударил ниже — Клинов едва парировал. Второй удар отскочил от его блока.

— Финты, — крикнул Игорь. — Вспоминай финты!

Дурацкое слово ничего для меня не значило, но тело отреагировало. Я крутанул кистью для третьего удара, но будто передумал. Клинок Клинова разрубил пустоту, а я ударил в другую цель. Задел плечо едва-едва, но все же попал!

Клинов зашипел и отступил. Острый запах крови ударил в нос, у меня закружилась голова.

Красная пелена застлала мне взор. Рвать мясо! Бросить дурацкий палаш! Разгрызть гортань! Порвать артерию и напиться фонтаном крови! Вспороть когтями брюхо!

Одурманенный, я еле успел отпрыгнуть от глубокого выпада. Клинов ринулся вперед, палаш ткнул меня в грудь — не сделай я шаг назад, превратился бы в шашлык.

Клинов почувствовал уязвимость, осклабился, продолжил давить короткими быстрыми ударами со всех сторон. Он сосредоточенно сопел, в глазах горел огонь близкой победы.

Зрители взволнованно зароптали.

— Прикончи псину! — крикнул кто-то.

Усилием воли я выбросил Ярость из головы и направил в мышцы. Нахлынула легкость, я едва не подпрыгнул, словно сбросил с плеч огромную штангу.

Время потекло медленней. Я перестал отступать, сапоги твердо уперлись в утоптанную землю.

Я отбивал каждый удар, не двигаясь ни на шаг, пока Клинов не начал выдыхаться. И тогда я сместился вбок. Клинов открылся на ничтожную долю секунды.

С человеческими рефлексами невозможно было успеть нанести удар, поэтому, когда мой клинок рубанул Клинова по груди, в его глазах я увидел не боль, а изумление.

Его жакет разошелся в стороны, обнажая длинную, глубокую рану. Хлынула кровь, но Клинов сжал зубы и ответил рискованным выпадом, уже не заботясь о защите. Я вынужденно набрал дистанцию и выставил перед собой клинок.

Клинов прижал левую руку к ране. Он стоял не шевелясь и сверлил меня взглядом.

Не хотелось его добивать. Еще пару часов назад я отстаивал свое право не отправляться на арену и не сражаться на потеху публике, и вот на тебе. Хрен тебе, товарищ поручик.

— Я не хотел боя, — сказал я ему. — Ты видишь, что я человек и победил на мечах. Это не зубы и не когти. Залечи рану и неси службу там, где ты полезен.

Клинов выронил палаш и упал на одно колено.

Я отступил на десяток шагов (я же смотрел фильмы и не стану стоять рядом с врагом, как идиот!). Обернулся к Инессе и громко объявил:

— В честь визита ее сиятельства баронессы, я сохраняю жизнь своему оппоненту.

Инесса захлопала в ладоши. Рюмин закатил глаза.

Тут послышался сдавленный голос Клинова:

— Мне… нужна не моя жизнь. А твоя смерть.

Щелкнула пружина. Я заметил смазанное движение летящего в меня ножа. Он летел аккурат в ямку под кадыком. Увернуться было немыслимо, но ускоренная Яростью реакция помогла.

Я дернулся в сторону — нож вонзился под ключицу. Стегнуло неестественно сильной болью, словно нож был раскален. Из моего горла вырвался звериный рык.

Толпа дружно ахнула. Раздались возгласы:

— Нечестно!

— Так ему и надо, пусть!

— Остановить дуэль! — Это был голос Инессы.

— Смотри, как его корежит!

— Волколак!

Я рванулся было добить Клинова, но мышцы сковала судорога. Я остался на месте и вновь зарычал от боли.

Клинов прохрипел:

— Рычишь, нечистый… Не любишь серебро, да?

Потоки Ярости во мне словно взбесились и вращались вокруг ножа, заставляя меня дергаться в конвульсиях. Я смекнул, в чем дело, и скомандовал Ядру угаснуть.

Ядро с ворчанием свернулось клубком в глубине меня. Сверхъестественные силы ушли, но и парализующая боль отступила. Теперь это был просто нож под ключицей, что тоже, в общем-то, не хухры-мухры, но…

Я выдернул нож и облегченно выдохнул. Крутанув палаш в руке, направился к Клинову. Хана тебе, голубчик.

Его глаза расширились в непонимании, он торопливо перезарядил самострел.

— Да стоп же! — воскликнула Инесса. — Прекратить дуэль! Поручик, брось оружие.

Клинов прицелилися.

Ревущий огненный шар врезался в него, как комета. Взметнулось пламя, нестерпимо яркое в центре. Я прикрыл глаза рукой и отшатнулся, лицо опалило жаром. Раздалось шипение и треск.

Когда я отнял ладонь от глаз, то увидел на месте Клинова кратер с закопченными краями. В центре скукожился черный обугленный скелет, от которого поднималась тонкая струйка дыма. Хер-р-расе!

Было очень тихо, все вокруг словно окаменели. Я перевел взгляд на Рюминых.

Инесса стояла бледная,