Феодал - Илья Рэд

— А что остаётся, когда родитель не даёт ни денег, ни крова, ни еды? — возразил я. — У меня есть право на титул. Во мне течёт кровь Черноярских — великих воителей.

Последняя реплика смягчила отца, упоминание благородного прошлого тешило его самолюбие, но, почуяв потерю позиций, эстафету перехватила Агриппина Геннадьевна.

— Ты не можешь затевать драки ради своего мошенничества. Во-первых, это позорит честь рода, рано или поздно ты доиграешься, и отвечать придётся всем нам.

— Да, — кивнул в поддержку жены барон.

— А во-вторых, воля отца — это святое. Не будешь подчиняться — лишишься фамилии. Вот тебе наше предупреждение. Ещё один такой номер и пеняй на себя, — закончив, седеющая аристократка величественно подняла подбородок.

Сапфировые серёжки на её ушах колыхнулись туда-сюда, и повисла тишина. Слышен был только робкий хруст семечек Снежаны, но он сразу же прекратился, когда Агриппина уничтожающе стрельнула по ней взглядом. Служанка виновато потупила глаза.

— Вот и я не желаю идти против вас, — улыбнулся я, расставляя руки в стороны. — Мы ведь одна семья, давайте вместе зарабатывать деньги для нашего феода. Я не хочу никого подставлять — боже упаси, просто чуть-чуть свободы и «бесполезный сын» останется в прошлом.

Родители переглянулись, а я подмигнул застывшей Снежане со шкурками семечек во рту.

— Какой от тебя прок? — немного подумав, обратился отец. — Магического дара у тебя нет, мечник ты посредственный, образование… — он отпустил лёгкий смешок. — Сомневаюсь, что пастухи и свинопасы преподавали тебе теорию управления государством или иностранные языки.

На лице мачехи, словно змея, вылезла едкая улыбочка, но стоило мне открыть рот, как она мгновенно скисла.

— Zweifellos sieht der Vater am besten, welche Bildung sein Sohn erhält, doch gestatten Sie meine Meinungsverschiedenheit*, — без единой запинки ответил я, чем вызвал лёгкую ухмылку у Драйзера, стоявшего за спиной батюшки. — Я свободно владею немецким, французским, османским, польским и китайским. Если хотите определить меня на государственную службу, я не против, но с условием: вы подпишите духовное завещание о передаче мне всего феода Черноярских. Естественно, с невозможностью его изменения, я же не дурак. Тогда, так уж и быть, я терпеливо подожду вашей кончины, везде и всюду прославляя наш род.

* Без сомнения, отцу видней, какой уровень образования получил его сын, но позвольте не согласиться (пер. с нем.)

— Что… Как он… — отец ткнул пальцем в Драйзера, и тот коротко кивнул, что это на абракадабра.

Первая часть их настолько поразила, что они осознали продолжение лишь спустя минуту.

— Наследство? — ухватила быка за рога Агриппина. — Ты бастард, какое тебе наследство? Скажи ему, — требовательно толкнула она локтем мужа.

— Ах да, это исключено, — помотал головой он, снова накинув строгую маску, но испитое лицо барона никогда не вызывало во мне уважения. — Вариант со службой мы отметаем, а другого ты предложить не можешь, так что на этом всё.

— Почему не могу? Я ещё не закончил, — возразил я. — Дай мне родовой ярлык в Межмирье, и я подниму уважение к нашей семье.

— Ты хочешь пойти туда, к ним? — не веря своим ушам, барон показал пальцем в сторону Ростова.

— А что такого? Деньги на вход у меня есть, нужно только выбить ярлык у Великого посадника. О большем и не прошу.

— Ты серьёзно хочешь помереть в этой дыре? — хохотнул старший Черноярский, понимая, насколько быстро может отделаться от надоедливого наследничка. — Да я тебе три ярлыка выпишу! Ха-ха-ха!

Агриппина еле скрывала свою радость, но глаза всё выдавали — она ждала моей погибели, как африканцы дождя. Снежана, пока про неё все забыли, выплюнула в руку скопившуюся шелуху и повертела пальцем у виска. Один лишь Драйзер задумчиво смотрел перед собой с упавшей на лицо грустной тенью.

Глава 4

Ярлык

Мне не пришлось ждать обещанного три года, ибо Денис Юрьевич настолько преисполнился надеждами на скорую развязку грызни за наследство, что в тот же день укатил за оформлением ярлыка. Видимо, он «подкормил» Великого посадника, потому что через два дня к нам в поместье прискакал посыльный и передал драгоценный пропуск мне на руки в рекордно короткий срок. Обычно из-за бюрократии процедура занимала три недели.

Этот документ представлял собой круглую блямбу с печатью двуглавого орла по центру, а снизу свисали два кожаных серых хвостика. Ярлык дозволял владельцу заходить на опасную территорию Межмирья, открытую неизвестным исследователем двадцать лет назад и подарившего всем революцию в мире магии. Трофеи с той стороны помогли создать новый тип артефактов, временно пробуждающих дар в любом человеке.

Как выяснилось, не только потомственные маги обладали возможностью колдовать — в каждом хоть сколько-то, но присутствовала магия. Феодалы постепенно внедряли еë в обиход, как в случае с теми же городовыми — не хватило бы мозгов забитому мужичью, чтобы освоить и понять сотни священных книг.

Революция сократила этот путь до минимума — надел перчаточку и, вуаля, ты маг. Отобрали перчаточку и ты никому не нужная «тыква». Удобно. Особенно для тех, кто раздавал в аренду эти артефакты.

Учитель Аластор на удивление не обнаружил во мне никакого дара, поэтому в Межмирье не повëл, сосредоточившись на других вещах. К слову, он с интересом пробовал расшевелить мои способности к магии и даже проводил ежедневные обряды, состоявшие в непонятных пассах вокруг моей головы.

Я чувствовал себя бодрее, а сознание становилось чистым, как после прыжка в холодную воду из натопленной баньки. Всë давалось удивительно легко, и обучение шло семимильными шагами. У меня иногда складывалось впечатление, что Аластор знал всë в этом мире и я горд, что был его учеником.

Сейчас во мне пробудилось странное умение видеть больше, чем позволено обычным людям. Я не считал себя сверхумным, но здесь любой скажет: это неспроста произошло. Есть какая-то взаимосвязь между тем, что пытался из меня слепить учитель, и с тем, что в итоге вышло.

Я всегда хотел уважения, власти, чтобы со мной считались и поклонялись. Не было и дня, чтобы я не рвался обратно к отцу со своими притязаниями. Сколько раз мысленно я пытался ему доказать: я достоин, ты был неправ, я тебе сейчас всë объясню.

«Хорошо, что Аластор не дал мне этого сделать», — горько усмехнулся я, подбросив ярлык в руке. Нельзя даже представить, какое разочарование бы меня ждало.

Но