Фальшивая няня для генерала - Зена Тирс

Олэнтор поставил подпись на странице и подвинул договор мне, положив сверху пишущий карандаш.

— Теперь вы.

Я могу вернуть аванс и отказаться. Последний шанс сбежать!

10

— Тя-я! — пролепетала Кэти, поглядев на меня с умилением.

В этот миг я ощутила чуть уловимое биение магии. Оно словно ветерок, подуло на меня, и затихло. Мой дар заключался в особой чувствительности, я, как губка, могу впитывать чужую силу и пользоваться ей какое-то время. Обычно меня подпитывала мама своей магией воды, но уже месяц я была пуста, потому что мама болела. Я могла бы спасти папу, взяв у него часть силы, но он не велел мне никогда даже думать об этом. Тёмная магия слишком убийственна. Тем не менее, я очень сильно чувствовала магию в окружающих, как верблюд чует воду в пустыне. Так вот, источником магического порыва сейчас был не Олэнтор, у прислуги магии не бывает, иначе они не были бы прислугой. Но источник находился близко. Я невольно поглядела на девочек и поняла, что это кто-то из них.

Так рано?

Магия раскрывается сильно позже, годам к пяти, когда ребёнку можно хотя бы что-то объяснить. А в годовалом возрасте это очень опасно, они могут навредить себе или дому — вдруг у них опасный вид магии?

Проявившаяся сила может быть совершенно любой природы, это не зависит от наследственности, как, например, цвет волос или глаз, магия приходит к тому, кого сама выбирает. Так, дети неодарённой госпожи Линдон родились с магическим даром и, благодаря этому, поступили в королевскую магическую академию, где училась и я, всего год не доучилась…

На меня снова подул магический ветерок, и теперь я точно поняла, что это девочки.

Самое ужасное, что я не могу сказать об опасности генералу — тогда я раскрою свои способности. Придётся мне самой помочь девочкам. Без ведома его светлости.

Я пролистала договор. Обязанности — следить за детьми, кормить, одевать, купать перед сном, следить за ними ночью. Оплата сто крон в месяц. О да, мне нужна эта работа!

— Готово, — сказала я, поставив подпись в договоре: ровный росчерк “Луиза Линдон”.

— Держите, — генерал положил на стол круглый камень с зеркальной поверхностью — переговорный артефакт. — Это чтобы вы всегда были со мной на связи. Умеете пользоваться?

— Д-да, — сглотнула я нервно, утопая в бесконечных, словно бездны, чёрных глазах генерала.

— Хорошо, тогда в любое время, даже ночью, если что-то будет не так с детьми, сразу сообщайте мне.

— Поняла, генерал. Скажите, а я могу сделать с него личный звонок домой? Сообщить, что нормально добралась.

— Можете, — сказал генерал, убирая салфетку с колен.

После ужина мы переместились в гостиную. Генерал сел в кресло, взяв в руки папку с какими-то документами, и принялся изучать их со сосредоточенным видом. Его прямой аристократический нос, широкий лоб и военная выправка напоминали мне скульптуры прежних королей. Олэнтор видный мужчина, шикарный. Боги, о чём я думаю?

Девочки устроились на ковре и принялись возиться с полосатым мячиком, воркуя между собой.

Я поглядела на окно, за которым собирался дождь, и покрутила переговорный артефакт.

— Позвоните, куда хотели, я присмотрю за девочками, — сказал Олэнтор, оторвавшись от бумаг.

— Спасибо.

Я отошла к самому окну, глядя на медленно опускающуюся на старый сад ночь. По листве зашуршал дождь. Снова дождь. Джеральду будет не сладко добираться.

— Вызываю почтовое отделение Вестингса, — прошептала я в артефакт.

Надеюсь, они ещё не закрыты, обычно работают до восьми. В это же время выезжает последний дилижанс до столицы. А в столице можно нанять возничего — тут уже придётся раскошелиться, благо ехать недалеко — с полчаса.

Наконец, мне ответил скрипучий мужской голос:

— Почтовое отделение Вестингса на с-связи. С-слушаю!

11

— Здравствуйте, — тихонько проговорила я в артефакт, прикрывая рот ладонью. — Я хочу оставить срочное послание для господина Джеральда Найта, последний дом на улице Окраинной, с извещением.

— Только если завтра. Сейчас уже поздно-с, — ответили мне.

— Я заплачу двойную сумму, если доставите немедленно!

— Вик, ты сможешь с-сегодня передать послание Найту? — сказал куда-то в сторону мой собеседник.

— Ох, могу, но можно тогда уйду пораньше? Час всего остался, погода портится… — глухим голосом простонал помощник.

— Ладно, Вик, отпущу. Что у вас-с за послание, госпожа, от кого?

— Передайте, пожалуйста, Джеральду Найту, что его срочно просит приехать Л… — Лиззи, я хотела сказать Лиззи! Но испуганно оглянулась на центр комнаты: генерал с головой был погружён в бумаги, Мэри кусала мяч, а Кэти стягивала покрывало с цветами с дивана. Меня никто не услышит, но своё имя произносить в артефакт нельзя, вдруг ведётся запись. — Пусть Джеральд приедет в летний особняк генерала Олэнтора, сегодня же, это очень срочно.

— Кто оплатит-с?

— Джеральд. Сообщите ему также, чтобы оплатил.

— Принято-с, до связи, госпожа “Л”.

Сердце колотилось в груди как бешеное. Только бы передали Джеральду моё послание! Он должен приехать сегодня же — я отдам ему деньги для мамы, нельзя медлить, она очень плоха. Одна ночь может стать роковой.

Я сунула артефакт в карман дрожащими пальцами и вновь повернулась к генералу и девочкам, но прямо передо мной выросла огромная фигура тёмного, пожирая чернотой глаз! В груди запылал пожар! Надеюсь, Олэнтор не слышал разговор. Или слышал?! Что теперь делать?! А-а!

— Всё в порядке, Луиза? — сказал он строго.

— Да, ваша светлость.

— По вам не скажешь. Вы бледны. Просили кого-то приехать к вам?

— Да, это сын моей… сестры… — Я вспомнила, что по легенде считаюсь женщиной лет сорока. — Сестре нехорошо, очень нужен лекарь. Аванс мне был необходим, чтобы оплатить его.

— Серьёзно больна… сестра? — нахмурился Олэнтор.

— Кашляет уже месяц. Последние дни тяжело дышит и хрипит. Я думаю, это серьёзно, да, — зачем-то всё выложила генералу на тарелочке, и слёзы от отчаяния брызнули из глаз.

Клянусь, они сами. Я не плакала уже очень