Фальшивая няня для генерала - Зена Тирс

— Лиззи, постой… — прошептала мама, потянув ко мне дрожащую руку. — У тебя глаза горят, как год назад, до всего этого. Ты словно снова ожила.

— Неужели? — я приподняла плечи. — Не замечаю ничего такого. Может быть, это из-за волнения перед новой работой и генералом Олэнтором.

Мама утвердительно покачала головой, будто соглашаясь, но снова закашлялась.

Я встала и бросилась к двери срочно звать мэтра Батлера.

— Ещё кое-что, чуть не забыла! — воскликнула я. — Мама, ты сестра госпожи Линдон. Оставим тебе имя Маргарет, чтобы не запутаться. Джеральд, а ты мамин сын и мой племянник. Запомнили?

Мама кивнула, стараясь откашлять мокроту.

— Я племянник Вашего Высочества? — заржал сквайр.

— Джеральд! У меня не было времени, чтобы придумать что-то получше!

— Ладно, тётушка Элизабет.

— Луиза. Тётушка Луиза! — строго сказала я.

Выбежав на крыльцо, я застыла перед ступенями, испугавшись попасть под льющий стеной дождь. Олэнтор стоял у калитки с большим куполообразным зонтом. Увидев меня, он стремительно двинулся навстречу, шагнул на ступени и предложил мне зонт.

Я застыла, не дыша. Не ожидала от генерала ничего подобного. Он же генерал.

— Вы в порядке? — спросил Олэнтор, и я вновь утонула в беспросветной темноте его глаз.

— Да, со мной всё хорошо, — смущаясь, проговорила я. — Я одела ма… то есть сестру. Можно войти в хижину.

15

Мэри закричала, что было силы, и, кажется, только неуёмный детский крик спас меня от разбирательства, почему я только что “сестру” чуть мамой не назвала.

Мы с Олэнтором двинулись к карете. Он открыл дверцу, и я с ловкостью белки запрыгнула внутрь, отстегнула Мэри и взяла её на ручки.

— Тише, моя хорошая, — я принялась ласково гладить и целовать девочку в мокрые щёчки. — Что случилось, моё солнышко?

— Идите в дом, мэтр, — приказал генерал. — Если что, зовите.

Батлер ушёл. Мэри перестала плакать и улыбнулась. Кэти проснулась от шума и удивлённо стала оглядываться по сторонам. Очутиться в карете ночью было для неё неожиданностью. Я отстегнула ремень и посадила Кэти себе на второе колено. Девочки прижались ко мне, я их обняла, погладила и подняла взгляд на генерала.

Олэнтор застыл. Тьма в его бездонном взгляде растаяла, и глаза снова сделались ярко-голубыми. Он безотрывно смотрел на нас и как будто любовался. Почему-то казалось, что мной.

— Ваша светлость! — позвал мэтр Батлер из распахнутой двери хижины. — Идите сюда скорее, генерал! Плохо дело!

Мама! Что с мамой?!

— Возьмём девочек, — сказал Олэнтор и потянулся к Мэри и Кэти, накинула на их головы капюшоны и обернулся ко мне: — Вы сможете сами спуститься из экипажа? Вы так задорно в него впрыгнули… для своих лет.

— Я активная женщина. Спущусь без труда, спасибо, генерал, — проговорила я, закусывая от неловкости губу.

— Возьмите на полке сверху есть ещё один зонт, Эли… Луиза! — строго сказал тёмный и стремительным шагом, почти бегом, двинулся к дому, спасая девочек от дождя.

Надеюсь, мне послышалось…

Я побежала следом за мужчиной, держа над головой большой зонт. Я пыталась догнать его, чтобы прикрыть детей от дождя, но Олэнтор в две секунды оказался на крыльце.

Мамочка!

Я вбежала в комнату и увидела её совсем-совсем бледную, с синими губами, но зато она больше не хрипела.

— Что с ма… моей сестрой?

— У неё сильнейшее воспаление, много жидкости скопилось в лёгких, она почти не дышала, только воду внутри гоняла. Я уменьшил отек целебной магией, теперь нужно пить противовоспалительные эликсиры, но магическая помощь госпоже Маргарет может ещё понадобиться.

— Хорошо, тогда заберём сестру Луизы в особняк, — сказал Олэнтор.

— В особняк? — переспросила я. — Но…

— Никаких “но”, если хотите, чтобы ваша сестра выжила. — Олэнтор опустил девочек на пол, снял с них мокрые пальто, и малышки заинтересованно поползли изучать хижину. Их внимание привлекла деревянная посуда, сложенная на низком столике.

Я подошла к маме и присела рядом:

— Ты поедешь?

— Какие милые детки, — хрипло прошептала она.

Мама поглядела с настороженностью на Олэнтора, перевела взгляд на детей, затем — на меня и кивнула:

— Он кажется хорошим человеком, несмотря на тьму внутри. Как и твой отец… Вон и Пирожку понравился.

К ногам генерала, виляя хвостом, подбежал мой бульдог Пирожок. Олэнтор потрепал его по голове, и тот от счастья пустил слюну ему на сапоги. Пирожок рад Олэнтору?! Как такое возможно?

Я сунула руку в карман, нащупав деньги.

— Сколько я буду должна вам за лечение, мэтр Батлер?

— Нисколько, Луиза, — ответил генерал. — Все расходы на мне.

Сверкая глазами Олэнтор развернулся к Джеральду, застывшему в углу.

— Здравствуйте, генерал Олэнтор, — прошептал смущённо сквайр.

Мне показалось, что Джеральд одновременно напуган и восхищён видом генерала: высокого, широкоплечего, с прямой, как стержень, выправкой, и в сине-золотом мундире с эполетами. Золото сверкало в свете тусклой лампы, как солнце. Олэнтор выглядел дорого и величественно — тут никто не поспорит.

— Вы сын госпожи Маргарет, Джеральд? — произнёс отстранённо генерал, переведя взгляд на девочек, а затем стал осматриваться в хижине.

— Да, сын, генерал Олэнтор.

— Вы не против, если ваша мама поедет ко мне в особняк для лечения?

— Ну-у, — простонал сквайр и вопросительно поглядел на меня.

Я рьяно закивала — маму надо спасать, во что бы то ни стало!

— Конечно, я не против, генерал Олэнтор, — произнёс Джеральд.

— А чьё это платье? — Олэнтор кивнул на висящее на крючке на стене светло-голубое девичье платье.

Голубой цвет в Валлирии носили только молодые незамужние девушки.

Мы с Джеральдом переглянулись, и у нас обоих потёк холодный пот по лбу…

16

Ну всё, мы попались. Олэнтор сейчас сложит два и два и всё поймёт!

— Это платье моей девушки! — выпалил Джеральд. — Она заходила в гости, промокла под дождём, мама дала ей сухую одежду, а