И мечты станут явью - Анна Май

Звонить в агентства по найму нянь и сиделок было уже поздно. Эля принялась за это на следующее утро. Куча времени ушла на дозвон: телефоны этих контор почему-то были хронически заняты. Как она и предполагала, везде оказались нужны только легальные работники. «Очень скоро я скоплю денег на языковую школу и тогда получу студенческую визу», – пыталась убедить Эля. Но никто не захотел рисковать. На ее резюме на сайтах и отклики на вакансии также никто не ответил. Эля пошла опять обходить район, уже следующий в поисках работы. Вернулась уставшая. Ни с чем.

У нее уже не осталось никаких чувств и мыслей. Затем появилась одна куцая мыслишка, которая вызвала настоящее отчаяние: «Завтра придется снова таскаться по улицам и спрашивать всех подряд – или вернуться назад к гопникам». Нет! И то, и другое – больше ни за что! Эля уже столько всяких забегаловок обошла! И сколько еще итальянец сможет ее терпеть?

Меж тем события вчерашнего дня утратили былую остроту. Как всегда у нее с Роберто: сначала его невнимание или «шпилька» в Элин адрес бьют по ней неожиданно больно. Но очень скоро она готова с легкостью простить все, потому что находит причины такого его поведения – или он сам заглаживает свой промах какими-то очень важными и нужными для нее словами и делами.

Ну и что, что он сказал, что его все достали и что Эля – только эксперимент. Так ведь и есть. И она сама в стольком виновата! Но в ее силах переломить ход этого чертова опыта! Надо всего лишь перестать ныть и себя жалеть, и начать вести себя умно: быть всегда в прекрасном настроении – хотя бы внешне, ничем не возмущаться, ни в чем не перечить, не мозолить глаза, не требовать внимания. И тогда умонастроение Роберто насчет нее обязательно изменится – ведь то, на чем держаться отношения женщины и мужчины, меж ними есть. А его доверие и уважение она завоюет!

Но сначала надо возродить его симпатию. Как бы Роберто ни повторял, что ему важна честность, подлинные искренность и открытость его пугают. Он боится настоящей душевной близости, потому что от нее отвык – или ее у него никогда не было. А Эля уже успела забыть, что один из самых верных способов разжечь чьи-то чувства – прием «волна»: сначала привлекаешь и завлекаешь партнера, потом отталкиваешь. И потом все снова, опять и опять. Главное, не переборщить с интенсивностью и частотой колебаний. Эля не очень умела играть в эти игры, вернее, почти совсем не умела. Но, глядя на свои и чужие отношения, могла с уверенностью сказать: это действует! Сам Роберто данным искусством владел виртуозно. Интересно, интуитивно или это расчет? Чтож, раз ему по душе подобные игры, ладно. Главное, она получит то, что ей нужно: его любовь, настоящую любовь. А когда он ее полюбит, он ей поверит – тогда это будет сделать уже легче.

И конечно же, не стоит скидывать со счетов все другие способы завоевания его души. Эля должна стать для него всем – другом, психологом, помощницей, обольстительницей. Тогда она сможет остаться в Англии много дольше. Без помех выучить язык и найти подходящую работу без нынешнего чудовищного сверхнапряжения. А потом, кто знает, возможно, и подходящего мужчину. Если такие вообще существуют.

И пусть она никогда уже не сможет любить Роберто так безоглядно, как еще недавно, и никогда уже не сможет полностью ему доверять (потому что он не сумел оценить ее такую, как есть, без дурацких игр) – ну и что. Сексуально Роберто для нее по-прежнему привлекателен. «Можно жить и трахаться с ним чисто по-приятельски, как с Димой. А потом поживем-увидим».

Жить с мужчиной почти без чувств – так Элю учили все подружки. Чего она раньше не понимала. В ее собственных отношениях это так тяготило! И, в числе прочих причин, становилось причиной разрывов. Меж тем мудрые сестры абсолютно правы, надо именно так: позволять себя любить. А не позволять вытирать о себя ноги! Но если девушка потеряла голову, по-другому не получается: она слишком многое прощает, и в то же время к слишком многому цепляется, к каким-то мелочам вроде несказанного «спасибо». А вот если человек не так важен и дорог, это было бы безразлично. И мужчины подобные вещи в самом деле чувствуют спинным мозгом, поэтому нелюбимый будет каждый день стараться партнершу завоевать. Раньше Эле казалось, это жестоко: жить с кем-то зная, что не можешь ответить с той же силой чувств, видя, как партнер страдает. Но она слишком устала дарить себя, свою заботу, свою любовь, и почти ничего не получать обратно. И хватит с нее плевков прямо в душу! На всю оставшуюся жизнь.

– Роберто, мне приготовить ужин?

– Пожалуй, позже.

– Хорошо (она проголодалась, но остаться в Англии и не возвращаться в Черную речку важней).

Через полтора часа: – Ты, кажется, собиралась готовить ужин? Или это сделаю я?

– Нет, не отвлекайся от своей работы. Что бы ты хотел?

– Ты не приготовишь треску?

– С чем ты хочешь?

– Можешь сделать свои русские салаты.

– О’кей.

Поужинали молча. Эля дала себе слово никогда больше первой не заговаривать с Роберто. Потому что если его вдруг посетила в тот самый момент некая особо ценная, как он считает, мысль, его это страшно бесит. Если он сам скажет о чем-то – она будет поддерживать беседу, мило улыбаться, смеяться его шуткам. Но плясать перед ним на задних лапках, бесконечно извиняясь, стоит прекратить.

После ужина Эля спросила итальянца, вставшего к мойке: – Ты помоешь посуду и за мной? – что она вечно всех обслуживает? Пусть и Роберто для разнообразия. Сам настаивал. А с нее хватит! Наташа верно говорила: чем больше стараешься, тем меньше тебя ценят.

– Конечно.

Эля кокетливо улыбнулась: – Да-а? Люблю тебя опять! – секунду подумала и добавила: – Шутка! – начала свои игры. Чтобы не позволить Роберто совсем охладеть и охаметь.

На его глазах вдруг появились слезы. «Кажется, я опять что-то не то сказала. Но что именно, что люблю или что пошутила?». А может, как раз всё то – вот теперь он опять принялся, как прежде, с щенячьим выражением на лице ловить выражение ее глаз, а не делать вид, что никак не реагирует на Элю. Ага, волна действует! Просто она