Лось 2 - Алексей Анатольевич Федорочев

— Потише, девочка, — попросила Ведьма, заполучившая в руки "Шую" с "Десницей", — Меня, когда объявляли ультиматум, не спросили: хочу ли я в этом участвовать. Поэтому отвечу тебе: не хочу! Я не для того двадцать лет схлопывала окна, чтобы под конец жизни получать дерьмо под дверь. Всадницы — они не куклы, чтобы вот так вот можно было отставить их в сторонку. Смысл жизни всадницы — бить всадников.

— Только поэтому я тебя и взял! — кивнул на ее признания, — Адмирал Погибель мне как-то то же самое сказала.

— Ты с ней знаком?

— Можно и так сказать.

— Но как она управится с экзом?! — снова вскинулась Угорина, — Секретность на твоей совести, но как она вообще сможет им управлять?

— Лиза, ты забыла. Всадницы — это такие монстры…в хорошем смысле слова! — поспешил уточнить для Ведьмы, — Которым экзы не нужны. Это нам с тобой нужно усиление, а Арина "Модест" просто в руках удержит, так ведь?

— Никогда не пробовала, но, думаю, удержу. Странно, что другие всадницы вашу тактику не перенимают.

— Инерция мышления, — пожал плечами я, — Для вас же поединок — это движение, а в движении продуктивно не постреляешь, поверь человеку, который пробовал.

— Верю.

Лиза наконец-то перестала тормозить и подошла ко мне, помогая приладить к девятке вибро-меч. Все-таки она училась еще в том наборе, которому это все показывали и рассказывали.

— И много вас таких? — спросила пилотесса у Ведьмы.

— Таких, это каких?

— Недовольных объявленным ультиматумом.

— Если говорить за Ногайских, то с два десятка точно наберется, за других говорить не могу. Молодежь еще ничего не понимает, радуется отпуску, а те, кто постарше и поумнее, видят, к чему все идет.

— А вы не пробовали?‥

— В другой клан мы не пойдем! — резко оборвала ее Арина.

— А к нам? — провокационно спросил я.

— Я же здесь…

Закончив с перестановкой меча, Лиза плюхнулась на сиденье и вдруг горько расплакалась:

— Я еду на второе окно за день! Неполным составом! С сомнительными перспективами вернуться обратно! Она-то хоть хочет, а я?! А меня спросил кто-нибудь?!

— Меня, замечу, тоже никто не спрашивал! — огрызнулся на ее заявление.

— А я, может быть, тоже хочу свидание! С прогулкой и цветами! С танцами!

Присел рядом с льющей слезы девушкой и обнял за колени:

— Обещаю! Вернемся — будет свидание. Настоящее. Сходим в кино, потом в клуб. Я буду танцевать только с тобой!

— И танго?

— И танго! Если только ты сама не захочешь позвать кого-то третью.

— Слово?!

— Зуб даю!

— А ей — не обещай! — капризно потребовала Лиза, указывая на Ведьму, — Обойдется!

— А ей — не обещаю! — переглянулся с насмешливо наблюдающей за развернувшейся сценой Ариной.

— Переспит — и ладно! — влезла Ногайская, моментально высушивая чужие слезы.

— Ты! Ты!!! — заело у пилотессы.

— Девочки! Судя по сигналам, — обратил их внимание на зажегшиеся лампы, — мы на месте. Арина, сиди пока здесь. Лиза, сиди тоже, чтобы нас потом ни в чем не обвинили. Я на выяснение! — и поспешил ретироваться из трейлера, пока две фурии меня не разорвали.

Знаменская улица. Не могу сказать, что, пока жил здесь, выучил все улочки Москвы, но на Знаменской стояла политеховская лаба Воронина. И почти не удивился, увидев окно на том же пустыре за зданием, с которого началась моя карьера экзоскелетчика.

Тревожники уже начали судорожно разворачиваться, успев вперед нас. Среди орущих сирен услышал голос Скоблева, невесть как сюда попавшего. Силен, однако, мужик! Пусть я его недолюбливаю, но не уважать сейчас не мог — заход солнца через двадцать минут, а он носится как бессмертный. Если он мне еще Краснову привез — прощу ему всё!

— Краснова уехала со Светой! — рублено ответил мне он.

Значит, не прощу.

— Мне нужен обычный "Модест", патроны к трем штукам, а также броник и каска.

— Оля! — крикнул он в сторону, — Обеспечь! — и уже обернувшись обратно ко мне, — Что-то еще?

— Прожекторы будут?

— Разворачиваем!

— Тогда в семнадцать тридцать. Мы пройдем через здание.

— Там есть проход?

— Да, есть. Я там работал, поэтому знаю.

— Тогда, ни пуха, ни пера! — гораздо искреннее, чем полтора часа назад, притиснул он меня к себе.

— К черту!

Творение Дегтярного отличалось простотой: объяснить Арине, куда нажимать и куда целиться удалось за пять минут.

— Пали, пока сможешь удерживать! — проинструктировал напоследок, — Он разогреется, это нормально. Лимончики метни хотя бы в сторону всадников! Даже если не попадешь — декомпрессия им здорово дает по ушам, главное — не переметни за ограждение. Хотя, хрен с ними! — отобрал я гранаты у Ногайской, — Не пробовала — нехуй начинать, лучше сам метну. Дожидаешься, пока мы все свои метнем, а потом твоя обычная работа — рубить бошки. После обработки из пулеметов они обычно несколько минут неповоротливые, тебе должно хватить. Нас не прирежь! — выдал я напутствия Ногайской.

— Лиза, ты все знаешь! — обернулся ко второй сокоманднице, — Здесь площадка, как по учебнику: не хуже той, на которой полдня назад встречались. Под ноги только смотри, потому что хлам может оказаться под снегом.

— Хорошо! И помни: свидание, ты обещал!

— Это будет лучшее свидание в твоей жизни! — легкомысленно бросил в ответ.

— Это будет лучшее свидание в ТВОЕЙ жизни! — с угрозой в голосе пообещала Угорина и приникла к моим губам, стукаясь открытыми забралами.

— А меня на счастье? — ревниво поинтересовалась Ногайская, одергивая непривычный броник.

— И тебя! — смачно поцеловал Ведьму, одновременно ощущая, что когда-то вызывавшая чувства женщина не вызывает былого отклика в сердце (и чреслах — чего уж кривить душой!).

— С богом! — мы двинулись по секретному эвакуационному ходу лабы.

Вышли, встали, сбросили короба патронов. Поливая всадников потоком пуль, краем глаза следил, как орудует пулеметом Ведьма — все-таки для нее это было непривычное оружие. Но она вроде бы справлялась. Когда уже наши короба стали показывать дно, Арина с шипением отбросила пулемет наземь — стволы раскалились.

И тут погас свет.

Ослепленные темнотой, мы с Лизой по наитию продолжили стрелять в сторону окна, а потом по памяти бросили лимончики.

Мимо.

— Бой! — только и успел крикнуть я.

Соткавшийся из темноты Чума засадил клешни в плечо Лизе, тут же упал, упокоенный моим мечом.

— Двое есть! — раздался крик Ногайской далеко впереди. Я и забыл, какой непостижимо быстрой она может быть.

— Раздор у меня! — крикнул в ответ, отпрыгивая от вынырнувшего прямо передо мной всадника.

Невезучая "Десница" снова бздынькнула, перебитая вибро-мечом — наши с Ведьмой клинки встретились внутри тела всадника.

По периметру обратно вспыхнули прожекторы.

Тридцать секунд.

Тридцать секунд без света.

Мы с Ведьмой бросились к распростертому