Феодал. Том 3 - Илья Рэд

Главное было — привыкнуть к противнику и отработать разные сценарии с командой. Чтобы каждый знал своё место и вверенную ему задачу. Этот этап мы прошли, теперь настало время жатвы.

Выбирали всегда четвёрок — так нам было удобней. За час со всеми переездами под нож ложилось двадцать глипт. Нам пришлось один раз вернуться в город сдать трофеи, так что чистыми отработали шесть часов. Это сто двадцать убитых глипт.

Группа из четверых человек, ага.

Когда мы вернулись во второй раз с полными сумками, уставшие, но довольные собой, на нас многие вышли поглазеть. Витязи останавливались неподалёку от скупщиков и наблюдали, как мы одну за другой выкладываем на стол сапфировые кости. Некоторые нервно смеялись, вторые присвистывали, ну а третьи в сердцах готовы были плюнуть на всё и свалить «из этой помойки».

— Ты же Черноярский, да? — подошёл ко мне один из зевак, когда мы уступили место другому витязю, Нобу моментально положил мужчине руку на грудь, чтобы тот держал дистанцию.

— Говорите тут. Ближе нельзя.

— Мой тебе совет, дружище: не лапай так незнакомцев. Здесь в Межмирье всяких ненормальных хватает, поверь.

Этот человек не проявлял страха перед мечником и держался в целом расслабленно. Даже на попытку японца оградить хозяина от угрозы отреагировал как взрослый на шалость ребёнка.

— Оставь его, Нобу, что вы хотели?

— Выразить своё восхищение. Признаюсь, я немного подсматривал за вами сегодня. Если никуда не спешите, могу исправить свою грубость и всех угостить, заодно поболтаем, а?

Моя интуиция не подсказывала никакой угрозы, но вот диктатура…

— Я не против, мы действительно за день устали и ничего не ели.

— Отлично, я знаю здесь одну прелестную забегаловку, ступайте за мной, господа.

Мы переглянулись в непонятках и пошли следом. Ко мне иногда подходили слабенькие витязи и просились в отряд, но я всегда отказывал, здесь же рыба была покрупней.

Мужчина, во-первых, хорошо образован; во-вторых, одежда на нём пусть и неброская, но дорогая — такого покроя я нигде ещё не видел, скорее всего, артефакторная, оружия при нём не заметил, но вёл он себя так уверенно, будто за спиной полк гридней притаился; в-третьих, походка, развитая мускулатура и прочие мелкие признаки выдавали в нём бойца, привыкшего драться холодным оружием, но при этом две его воинские профессии никак не сочетались.

— Меня зовут Леонид Склодский, — представился он, когда мы уселись в углу полупустой таверны. — Мясо, гарниры, всё тащи сюда, как обычно, только на пятерых, — велел он подошедшей разносчице и подмигнул ей.

Та явно видела его не в первый раз, но на заигрывания ответила кислой миной.

— Ждите, скоро будет готово.

Склодскому было не больше тридцати, среднего роста, с прямыми волосами до подбородка, брюнет с пронзительными голубыми глазами и миловидной формой лица, вызывающей доверие. Если спросить, красив ли он, то однозначно да, но не раздражающе смазлив. Как будто он за этим следил и намеренно портил свою внешность небрежной щетиной и раздражениями кожи в некоторых местах.

Леонид мог сойти как за придворного, так и за человека умственного труда, за студента или за творческую личность, много за кого. Нобуёси вот не обманулся при одном только взгляде на него, остальные ничего не заподозрили. У японца какое-то феноменальное чутьё на опасность.

Каждое слово Склодского нейтрализовало твою враждебность, с ним было легко и приятно.

— Я, можно сказать, проездом — помогал другу в одном дельце, а сам из Москвы, здесь нечасто бываю, и вы, я погляжу тоже.

— С чего такие выводы? — спросил я, откидываясь на стуле и рассматривая его не как живого человека, а скорее как редкий экспонат, эдакую реликвию.

Леонид сделал вид, что всё в порядке.

— По реакции остальных. Вы новички, какой у вас ярлык, оранжевый хотя бы есть?

— Синий.

— Ого, тогда моих похвал было недостаточно, — он одобрительно поаплодировал с лёгкой манерностью, на одной руке красовалась перчатка-линза. — Скажу сразу, чтобы развеять все подозрения: я подошёл с корыстной целью, но пойму, если откажете. В вашу скромную группу нужны целители?

— А у вас есть к этому дар? — спросил я его, хотя уже давно знал о нём больше, чем тот мог себе предположить.

— Академий не заканчивал, но у меня был отличный учитель.

— Так вы из тех, кто сделал себя сам? Это очень похвально, — вернул я ему комплимент, и в этот момент нам принесли первые закуски.

Из подсумка засуетилась морда Инея, я ему кинул на пол половину золотистой курочки и вытер руки салфеткой. Собеседник удивился питомцу, но ждал моего ответа.

— У нас сейчас спецзаказ, так что взять тебя не могу при всём желании. Не вижу смысла делиться деньгами, — это я намекнул на жадных целителей, что нанимались к витязям с требованиями платить им процент с продажи трофеев помимо установленной таксы.

— Спецзаказ на глипты, хм, теперь понимаю, ну не беда. С таким рвением вы далеко пойдёте, барон, и я буду рад поработать вместе в мирах повыше рангом.

— Зачем вам это, только ради денег? — спросил я.

— Как это… — не понял Склодский, накладывая себе в тарелку гречневой каши.

— Судя по всему, вы не бедствуете, и у вас есть время на помощь другу. Ещё один момент… — я откусил кусочек курочки и помахал вилкой, будто только что вспомнил одну интересную вещь. — … Вы же тот самый Склодский, внук свергнутого архангельского герцога. Если мне не изменяет память, остатки вашей семьи отреклись от титула, мном, чтобы выжить, — проговорил я с набитым ртом.

— Ваше Превосходительство осведомлён больше, чем я думал. Да это так, мой дед в своё время выбрал не ту сторону. Что я могу сказать? Дела минувшего прошлого. Сейчас мы богаты, но это ничего не значит.

— Деньги равно свобода, разве не так?

— Да, вы совершенно правы, — быстро согласился Леонид, иначе бы выдал свои мотивы. — Без них всяко живётся хуже.

— Вот поэтому я и спрашиваю: зачем я вам?

— Заработать ещё больше денег?

— Давайте сменим тему, — предложил я, понимая, что собеседник юлит.

Мы так и поступили.

Леонид Борисович Склодский

Отвага (67/100)

Амбиции (89/100)

Лекарь (А), Убийца (А)

Актёр (B)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (10/100)

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты — «Мутация» (способность к реверсивному целительству)

Такие вот у нас нынче бывшие аристократы: и лечим,