Арднер - Доминион Рейн

— Да. Центр. Идеально. Все жители должны находиться в своих домах. Не должно быть лишних жертв. Надеюсь, граф сможет это организовать? — я почесал бороду. Только сейчас обратил на неё внимание. Потрогал волосы и тихо ужаснулся. Длинные лохмотья. Не удивительно, что меня тут не любят. Я же некрасивый с таким косплеем на бомжа. — Есть зеркало, ножницы и бритва?

— Решил привести себя в порядок? — удивился Костнер.

— Неудобно будет таким показываться перед оборотнем. Вдруг испугается? — пошутил я.

— И умрёт от страха? Было бы неплохо. Пойдём в мою лачугу. Там всё есть. Кстати, — Костнер мгновенно повеселел, — откуда у тебя все эти словечки? Копейки. Граната. И гад. Что они означают?

— Копейка — это единица измерения денежного оборота. Самая низкая из монет. Гранату у нас называют бабах-горшки, — оговорился по Фрейду. У кого у нас? Вот я дурак. — Гад — это оскорбление такое. Значит подлый человек.

— Надо будет запомнить. Пошли, как раз баня должна быть готова.

— Не рано ли для бани? — только день.

— Нет. После бани с сон клонит, а у нас сегодня охота ночью. Не хочу быть сонной мухой, — настроение у собеседника явно стало лучше.

— Не боишься предстоящей охоты? — задал невзначай вопрос.

— Смерть рано или поздно настигнет нас. Нет смысла убегать, — улыбнулся он.

— Рано или поздно, но лучше, чтобы было поздно. Ты так не считаешь? — к нам привязалась собачка. Виляя хвостиком, она прыгала на меня. Учуяла запах похлёбки с бороды? Возможно.

— Арднер, тебе, как охотнику, лучше знать, что смерть может настигнуть в любое время. Какая разница, умрёшь ты от когтей оборотня или от чумы? К тому же меня к тебе приставили, и раз я выбил тебе ночь жизни, то постараюсь всеми силами убить оборотня. Мы с тобой в одной лодке. Вот такие дела, — улыбнулся здоровяк.

— И точно, — вот только я умирать не собирался. Может я боюсь смерти? Нет. Много раз был на грани смерти и уже привык к её дыханию. Меня больше пугает неизвестность после смерти. Вдруг после этой смерти я попаду в ад или, ещё хуже, в чёрную пустоту, где буду коротать бесконечное время, пока не сойду с ума? Помню, как было испытание на клаустрофобию и меня заживо похоронили в гробу. Закопали на двое суток на глубину два метра под землёй. Воздуха хватило только на двадцать часов, мне пришлось выбираться из заточения быстрее, чем закончится воздух. Тогда я познал все прелести предсмертного отчаянного состояния.

— Вот мы и дошли. Можешь пока пройти в баню и начать мыться. Все инструменты принесу в предбанник и полотенце. Зеркало висит на двери, — Костнер похлопал меня по плечу. — Скоро брат должен прийти. Пока ты моешься, я накрою стол. Надо хорошо покушать. Ночь сегодня будет трудной и последней, — он подмигнул.

— Спасибо, — с благодарностью произнёс я и пошёл по деревянным доскам к дальнему строению, называемому баней.

После бани пошёл в одном полотенце, обёрнутом ниже пояса, в дом. Обратил внимание на своё отражение в окне. Мускулистое тело всё в шрамах и с одним интересным вытатуированным фрагментом. Полумесяц, пронизанный мечом строго вертикально по центру. Интересно. Почему полумесяц? Как не трудно догадаться, такое тату обозначает принадлежность владельца к ремеслу охотника на оборотней. Только зашёл на порог, как Костнер кинул мне серую рубаху и штаны. Пришлось переодеться прямо на пороге. Прошёл в зал. Для этих мест друг графа живёт вполне неплохо. Главный зал площадью в сорок квадратных метров выглядел огромным. Белокаменная печь занимала минимум пять квадратных метров и придавала больше вид опорного столба нежели того, для чего она создана. Большой дубовый стол был выдвинут на середину. На столе уже стояли тарелки с едой и, в отличие от трактира, тут пахло настоящей едой. Также стояли два графина и три кружки. Три персоны. Я, Костнер и кузнец. Кстати, как его имя?

— Прошу, — владелец дома пригласил сесть на скамью. — Наконец-то стал похожим на человека.

— Спасибо, — я вежливо поклонился и сел на указанное место.

— Сейчас брат подойдёт. Ты не будешь против его подождать? Неприлично начинать трапезу, когда стол не полный.

— Без проблем, — улыбнулся я. — Можно задать вопрос? Пока нет твоего брата.

— Конечно, — Костнер разливал красное вино по кружкам и уже приступил к разрезанию жареного индюка.

— Я понимаю, что тебя тогда не было, но ты должен знать все детали прошлого полнолуния. Расскажи подробно, что всё-таки произошло, — убрал руки со стола, чтобы ненароком не начать есть. В трактире покормили меня не очень хорошо. А слюнки уже собирались во рту.

— В первое полнолуние ничего не предвещало беды, — начал Костнер, не забывая разрезать птицу. — Компания молодых ребят и дев пошли купаться на реку в полнолуние. Красота же? Красота. Раздались визг и крики. Жители выбежали с вилами во двор и увидели, как огромный оборотень разрывает и сжирает ребят. Пять мальчишек и три девчонки, которым не было пятнадцати лет были растерзаны монстром в считанные мгновения. Никто не рискнул нападать на оборотня. И это, я считаю, правильное решение. С волком не всегда справишься, а тут целый оборотень. На следующий день жители пожаловались графу, но он был в запое и, соответственно, ничего поделать не мог. Во вторую ночь зверь из людей никого не тронул, но вот скот в двадцать голов растерзал за милую душу. Самое интересное то, что он жрал только органы. Печень, сердце, почки и желудок врачи не смогли найти ни у одной из жертв, даже у коров.

— В органах мало белков и жиров в отличие от мяса. Странный оборотень попался, — сделал заключение я, так как успел вспомнить повадки этих монстров. — Им надо набрать калории, а не витаминов.

— Калории? — удивился новому слову собеседник. — На третий день прискакали тридцать рыцарей и стали ждать. Говорят, что они устроили такую засаду, что даже стае оборотней было не выбраться оттуда. Оказалось, что рыцари недооценили зверя. Это не солдаты устроили засаду на зверя, а как раз наоборот. Оборотень смог убить всех рыцарей и также сожрать органы. Он вскрывал их доспехи, как краб ракушки. Щёлк, — он щёлкнул пальцами для драматического эффекта. — На пятый день уже пришли охотники на оборотней и ведьмак. Никто из выживших не видел саму бойню, но итог тебе уже ясен. Кстати, ведьмак остался со всеми органами в отличие от охотников. Как бы я ни был полон оптимизма, но не уверен, что переживу эту ночь, — Костнер сел за стол. — Да и ты, Арднер, каким бы ни был великим и знаменитым охотником, но этот зверь тебе не по зубам. Советую тебе, беги!

— Значит, баня и весь этот богато накрытый стол прощальный? — жути он умеет нагнать, но пока рано что-то говорить.

— Да. Это мой маленький подарок для тебя за спасение моего брата и, возможно в будущем, деревни, — в дверь постучали. — Брат пришёл, — вяло улыбнулся он.

Мы ели в тишине. Принято тут так. Возражать не стал. Недаром говорят: «Когда я ем, я глух и нем». После трапезы Костнер остался убирать со стола. Кузнец вывел меня во двор. Приехал на телеге. Конь, увидев хозяина, заржал и чуть не встал на дыбы. Кузнец подошёл к телеге, следом подошёл и я. Он сдёрнул шкуру и показал мой заказ.

— Кожаный доспех с металлическими пластинами. Откуда ты знаешь про горячую и холодную деформацию металла для повышения прочности? — по взгляду кузнеца было понятно, что тайна, покрытая семью печатями, стала известна обычному смертному.

— Узнал на уроках у другого кузнеца. Жаль, что нет легированных веществ.

— Хм… Надо увидеться с этим кузнецом. Много он знает и, что самое главное, его нестандартные решения приводят к новому результату. Вот, например, взять многослойную пластину. Даже оборотень не сможет её разорвать. На чём мы остановились?

— Кожаная броня, — напомнил я ему.

— Точно, — кузнец вытащил из груды металла кожаную броню.

Как по мне, броня схожа с кожанкой с верёвочками на руках, на груди и на спине для прикрепления пластин. Сама броня не была полностью кожаной, как может показаться на первый взгляд. Обычный свитер из грубой шерсти на который пришили кожу. Сама кожа дополнительно обработана и высушена для повышения прочности. Чем обработана кузнец так и не сказал. В самих пластинах с каждого ребра