Поэтический максимум - Леонид Александрович Машинский

Разве что – в дерзновенных умах.

От моих вдохновенных трудов

Для земли – только влага и прах.

Но в материи запечатлён

Всё ж останусь. Хотя лишь чуть-чуть

Оттиск будет плотнее, чем сон,

Он, однако, не даст Вам уснуть.

26.05.16

Ландышевый лес

Последние песни поют соловьи,

Последние ландыши в чаще цветут.

Закончив весенние с миром бои,

Земля погружается в летний уют.

Но дрозд не смолкает в прохладном лесу;

За дубом, за елью – растёт глубина.

И, с тра'ви кроссовкой сбивая росу,

Я, здесь проходя, не почувствую дна.

О таинство лета, зовущее в ширь,

Что чудом сужается в длинный чулок!

На что' намекает мне белый купырь?

На то, что я с чувствами сладить не смог.

Теперь же они не тревожат меня,

Сижу на колоде в зелёном раю

И глупую песню пригожего пня

Вечернему небу лениво пою.

01.06.16

Пух

Ещё темно и сыро,

Но пух уже летит.

Неудержимость мира

Круглит венцы орбит.

Ввергаюсь частью в стаю

Снующих мимо тел:

Э-гей, я пролетаю!

Э-гей, я пролетел.

Внутри – комок протеста,

Но слёз бессилен суд.

Ни за какое место

Не уцепиться тут.

Я дух, я пух, я птица,

Я выстрел в высоту.

Ни вспомнить, ни забыться -

Всё время налету.

И крик из горла рвётся,

Как из бойца в бою.

Он песнею зовётся -

Я, падая, пою.

02.06.16

***

Ловлю ли мир? Мир ловит ли меня?

Хожу ли в шапке, с шапкой ли по свету?

Кому потребны проповеди с пня?..

Такому же, как я, певцу, поэту.

Но пусть и он, узнав, что можно так,

По-своему. а значит – по-другому,

Поёт. Мой голос – это знак,

Неведомых друзей ведущий к дому.

10.06.16

Поэту*

Пусть у поэта слабые крадут.

Достойные презрения не правы,

Они сгорят на солнце, точно трут.

Но разве грех всю жизнь прожить без славы?

Они, как черви, гной земли едят

В редакциях, в издательствах, в конторах.

Но можно ли всерьёз винить ребят;

Случайно можно раздавить которых?

Так будь же к ним и милостив и льстив,

Не из корысти, а из состраданья.

Их поле – смрад, нет лучших перспектив

Для них, чем кость протухшая кабанья.

*Он же – жирный кабан для червей.

10.06.16

Поэту 2

Падений бо'льных зная цену,

Зову карабкаться на стену.

Начни с нуля. Коль ты не трус,

Подвесь себя к верхам за ус.

Подтягивайся непрестанно,

Пока в уста не прянет манна.

Но и въедаясь в сей субстрат,

Будь жаден более, чем рад.

13.06.16

К славе

Не то чтоб жизнь проиграна вчистую,

Но если в де'ньгах – так себе итог.

При всём при том – по-прежнему расту я,

Пытаясь выжать из себя цветок.

Ещё щекочет рифма удалая

Мои глаза и горло, и пою,

Немного плача и немного лая

На грех чужой и правду не мою.

Безмозглой славы радужные крылья

Всё ж впечатляют. И, хотя ленив,

На их добычу трачу я усилья,

Поспав сколь надо и пивка попив.

10.07.16

Поздняя прогулка

Когда спадёт тяжёлая жара,

Уже в ночи, под полною луною,

Пойду на поиск пищи для пера,

Хотящего излиться новизною.

И пусть меня слегка пугает тьма -

Опасности уныния вкуснее -

В них шанс немного выйти из ума

И слиться с Божьей данностью теснее.

У страха очень терпкий аромат,

В нём, словно под хмельком, гуляют кошки;

А с неба звёзды пьяные висят,

Как длинные хрустальные серёжки.

Громадные тела ночных дерев

Бесстрастно из себя являют чудо;

И мнится мне, что даже умерев,

Никто не сможет убежать отсюда.

17.07.16

Шелуха

Иду опять дорогою простою,

На ум приходит проза, а не стих.

Но всё ж я как поэт чего-то стою,

Так вот же вам размер от сих до сих:

Меня с трудом печатают в журналах.

Причина? Волк – увы, не друг собак,

А бодрый – злит своим лицом усталых.

Бог знает, кто из нас попал впросак.

Страдаю регулярно от досады,

Но счастием отнюдь не обделён,

Зане уверен: эти людегады

В грядущем не оставят вам имён.

Жду. Как и вы с надеждой тайной ждёте

Причастия к великому стиху.

Хотите увидать его в полёте?

Тогда стряхните с сердца шелуху.

24.07.16

Поздний овощ

Поздний овощ, всё никак не дозрею,

Не войду с триумфом в порт – а пора бы.

Всё вынашиваю чудо-идею -

Мне идейку бы родить бы хотя бы.

Мышь рожу? Вопрос: А был ли горою?

Может, вовсе не такой уж я дока?

Просто выбрался за го'род и рою

Корешки, живя в степи одиноко.

Для сомнений столько поводов тяжких,

Что поддашься и не стронешься с места.

Оттого-то и пишу на бумажке

Я рифмованные строки протеста.

Для того и упираюсь ногами

И последним, чем могу – головою,

Чтоб писателем прослыть перед вами,

Перед миром и пред гордой Москвою.

Всяк мудрящий не минует печали.

Глупо втуне дожидаться оваций.

Петухи уже давно прокричали,

Скоро, жареные, станут клеваться.

Ах, клеваться? Значит всё-таки зёрна

Есть какие-то в моём бренном теле

И не зря я так трудился упорно,

Значит всё-таки прорвался я к цели.

28.07.16